– Занят? – предположил Поляна, поежившись – зал был холодным, и разогретое тело остывало. – Александра Данилыча вчера ты тоже не застал. Может, вместе работают над чем-то настолько важным, что не могут отвлекаться?
– И не предупредил? Тротт? – буркнул Ситников недоверчиво.
– Всякое бывает, – философски заметил Дмитро.
Семикурсники уселись на скамейку и принялись терпеливо ждать. Но терпения надолго не хватило.
– Попробую-ка я шагнуть к нему, – обеспокоенно сказал Матвей в половине седьмого. – Не нравится мне это.
– А если реально занят? – разумно возразил Димка. – Он же тебя в стазис кинет, чтоб не мешал, и так и оставит. Для опытов.
Они проржались, замолчали. Тишина стала тревожной. Матвей встал, молча задвигал руками, открывая Зеркало, – и едва успел присесть и закрыть лицо локтем. Переход вздулся пузырем и рассыпался стихийными осколками.
– Силен, – с завистливым разочарованием прогудел Ситников, вставая и мотая головой – отдача от попытки пройти в защищенное место ударила по ушам.
– Кажется, – проговорил Поляна с иронией, – это нагляднее, чем «вход запрещен». Не лезь туда, Матюха. Нам его щиты не по зубам. Ну что, досидим, как правильные, и пойдем? Слушай, а давай сегодня в Тидусс нырнем? Там все дешево, можно погулять.
Матвей потер ухо, поморщился.
– Не с утра, – сказал он твердо, – я хочу зайти к Александру Данилычу. Вдруг сегодня появится? Надо спросить про Алину. Ты, кстати, Тандаджи доложил?
– Да, – уныло поведал Поляна и затих. – Вчера еще. Он сказал «приму к сведению», и все. Но, кажется, принял за паранойю. Да и я сам думаю, что пустое это, Матюха. Кошмары неприятны, но вряд ли это связано с демонами. Иначе нам бы всем пришлось плохо.
– Я все же зайду к ректору, – пробасил Матвей. – А потом можно и в Тидусс.
Около полудня он поднялся в башню ректора. Там, за секретарским столом, сидела привычная, как головная боль после пьянки, Наталья Максимовна Неуживчивая и со скоростью пулемета набирала что-то на клавиатуре. На студента она взглянула мельком, поправила очки – как передернула затвор – и продолжила свой нелегкий труд. Но Ситников не дрогнул:
– Наталья Максимовна, ректор не появлялся?
«Демон в юбке» снова подняла голову, осмотрела посетителя так, будто он подаяние пришел просить, и проговорила неприятным голосом:
– Что-то вы зачастили, Ситников. Нет, его сегодня не будет.
– А где он? – не отступал семикурсник.
– А это не ваше дело, – отрезала Неуживчивая и снова начала печатать, показывая, что аудиенция закончена.
– А вы не могли бы дать мне его телефон, Наталья Максимовна? – твердо продолжал Матвей.
Секретарь хмыкнула.
– А в кресле ректорском вам посидеть не дать? Нет, конечно, Ситников.
– Ну, тогда, пожалуйста, сообщите ему, что мне очень нужно с ним поговорить.
– Всем нужно, Ситников, – сообщила Неуживчивая едко. – Не отнимайте мое и его время.
Матвей потоптался на месте, вздохнул, подошел к подоконнику, прислонился к нему бедрами и замер. Неуживчивая молчала и печатала, он стоял. Периодически нетерпеливо вздыхал и переминался затекшими ногами. Так прошло десять минут, пятнадцать. Двадцать. Секретарь периодически бросала на него ледяные взгляды и еще злее барабанила по клавиатуре. Наконец встала.
– Важное дело? – проговорила она совсем другим тоном.
– Важное, Наталья Максимовна, – вздохнул Матвей.
Она наклонилась, написала что-то на бумажке.
– Он сейчас у Алмаза Григорьевича, просил не отвлекать. Я оставлю ему записку. Если появится – увидит и свяжется с вами.
– Спасибо, – обрадованно сказал Матвей в спину удаляющейся в дверь ректорского кабинета помощнице.
– Идите и не маячьте мне тут, – буркнула она не поворачиваясь. Над ней оглушительно ухнул филин. – Весь ритм мне сбиваете своими вздохами.
Ситников вышел на крыльцо корпуса, закурил и позвонил Алине. Улыбнулся, когда она обрадованно пискнула в трубку:
– Матвей! Привет!
– Привет, – с привычной неловкостью проговорил он. – Как ты? Кошмары не мучают?
– Пока ничего не снилось больше, – так же радостно поделилась принцесса.
– Хорошо. А то ни Свидерского, ни профессора Тротта поймать не удалось.
– А может, и не надо? Я своим рассказала. Мне даже няньку приставили, представляешь?
– И правильно, Алин. Что делаешь? На свадьбу собираешься?
– Ага, конечно, – сказала она с грустью. – Сижу в платье, с прической и учу вопросы к экзамену. Пройду Тротта – и свобода! Каникулы! Главное – сдать ему.
– Боишься? – понимающе спросил Матвей.
– Боюсь как не знаю кого. Как Тротта! – захихикала она нервно и тоненько поинтересовалась: – Боги, неужели закончится этот ужас и он больше не будет у нас ничего вести?
– Он же хороший преподаватель, малявочка, – справедливо, хоть и неохотно рассудил Матвей. – Сильно дает предмет.
