Неудачный эксперимент привел к тяжелейшим последствиям. Из другого мира проникли чудовищные твари, они захватывают все новые ареалы обитания, истребляя все живое на своем пути. Расширяющиеся пространственные аномалии почти свели на нет сообщение между населенными пунктами. Единственный путь, по которому, выехав из города, можно вернуться назад, — это железная дорога. Но и он небезопасен.Москва еще держится. Прикрытая Форпостами-пригородами и обнесенная по МКАД защитным Кольцом, столица отгородилась от остальной России. По ближнему Подмосковью опасливо передвигаются бронированные электрички. На поиски жизненно необходимых ресурсов в соседние регионы отправляются тяжелые экспедиционные бронепоезда, часть из них исчезает бесследно. Но уже сформирован спецсостав, который должен прорваться к самому центру аномалий.
Тук-тук-тут-тук. Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук…
По заброшенной железнодорожной ветке в таежной глуши катился под горку одинокий вагончик. На первый взгляд это была обычная, ничем не примечательная теплушка, отцепленная от товарняка и пущенная вниз с небольшой возвышенности. Вот только антенны на товарные вагоны не устанавливают. А этот был буквально утыкан неприметными проволочными усиками, торчащими в разные стороны. На дощатых бортах перемигивались лампочками миниатюрные датчики. Изнутри доносилось различимое даже сквозь перестук колес басовитое гудение генератора. Сквозь щели пробивались стробоскопические всполохи света.
Тук-тук-тут-тук. Тук-тук-тук-тук…
С каждой секундой вагон набирал скорость. Он несся все быстрее, быстрее… Сосны, нависавшие над железнодорожной насыпью, норовили зацепить вагон раскидистыми лапами, будто пытаясь остановить или хотя бы задержать его. Но шустрый вагончик легко проскальзывал между хвойных великанов, сбивая с веток шишки и иглы.
Тук-тук-тут-тук…
Весело стучали колеса.
В самом конце спуска вдоль рельс высились столбы с перекладинами, оплетенные проводами и обвешанные аппаратурой. Этакие гигантские турники, выставленные на одинаковом расстоянии друг от друга, соединенные между собой и с рельсами разноцветными пучками кабелей, отдаленно они напоминали каркас недостроенного ангара.
Тук-тук…
Вагон с разгону въехал под перекладины. И…
Тук-ту…
И исчез. Без следа и без звука.
Тишина. Только звенят, затихая, рельсы, по которым больше не катятся колеса. Да покачиваются провода, потревоженные воздушной волной.
Секунда тишины, две секунды, три…
Потом — треск, снопы искр из расплавленной обмотки кабелей и приборных ящиков, прикрепленных к квадратной арке над рельсами…
Негромкий, почти неслышный хлопок.
В следующий миг на месте пропавшего вагона взбухла полусфера, заполненная непроглядной чернотой. Купол стремительно разрастался, словно надуваемый из-под земли пузырь, накрывая и поглощая столбы с перекладинами, железнодорожное полотно, насыпь и лес вокруг.
Потом пузырь лопнул.
А чернота осталась.
Входящие в нее с одной стороны и выходящие с другой рельсы полыхнули синеватыми вспышками. Импульс света метнулся по рельсам, как пламя по бензиновой дорожке. Синие отблески, похожие на две стелющиеся по земле молнии, устремились к разным сторонам горизонта.
Их путь был длинным и путаным. Несясь по перегонам, мостам и тоннелям, охватывая все новые и новые станции, застревая в тупиках, разделяясь на развилках, множась на железнодорожных узлах, они в считаные секунды преодолевали сотни рельсовых километров. Пугая, удивляя и восхищая случайных свидетелей странного явления.
Тем временем неподалеку от клубящегося сгустка тьмы возник еще один купол-полусфера. Только этот пузырь был уже без черного наполнителя. Наоборот, он расцветил тайгу ярким серебристым сиянием, словно бесшумный взрыв мегатонной бомбы. Пузырь расширился до немыслимых размеров, вырос ввысь чуть ли не до облаков. Беззвучно лопнул.
Но вдали по обе стороны железнодорожного полотна тут же взбухли сразу два таких же сияющих пузыря, живших лишь несколько секунд.
Потом — еще три. Отброшенных далеко в тайгу друг от друга и от источника аномалии.
Лопнули и они. Появились другие.
А на четкой границе, где обрывались железнодорожные пути и начиналась чернота, возникло слабое, едва заметное шевеление. Раздвинув непроглядный чернильный полог, рельса коснулось тонкое длинное щупальце водянисто-зеленого цвета. Усеянное иглами и коготками, оно слепо пошарило вокруг. Тронуло старую подгнившую шпалу, ковырнуло щебень, раздвинуло сорную траву на насыпи. Снова обвило рельс.
Пару секунд слышался скребущий звук маленьких острых коготков по металлу. Вслед за первым щупальцем показалось второе. За ним — третье. Потом из плотной клубящейся тьмы вывалилось все остальное…
А еще несколько секунд спустя чернота исчезла. Но лишь для того, чтобы появиться в другом месте.
Они пришли ночью. По Рязанке. И, не останавливаясь, двинулись дальше.
Очередная толпа беженцев… Отчаявшиеся, запуганные, обезумевшие люди надеялись прорваться за спасительное Кольцо. Да только кто ж их туда пустит?
— Остановитесь! — устало хрипел громкоговоритель.
В который раз уже…
Люди шли. Перетекали мимо заградительных барьеров. Огибали запрещающие знаки. Сторонились минных полей, обозначенных флажками и крашеными столбиками. Лавировали по разделительным лабиринтам баррикад, рассекателей и колючей проволоки. Обходили разрушенные артиллерийским огнем дома и воронки в асфальте.
Медленно, не очень решительно, но они все же подступали к Стенке. Все ближе, ближе…
— Пропускные пункты не работают! — надрывался мегафон над Рязанскими воротами. — Внешние КПП откроются в восемь ноль-ноль и ни минутой раньше!
Беженцы словно не слышали. Им эта информация была не интересна. До восьми ноль-ноль многие из них могли попросту не дожить.
