Из домны забил сказочный ключ.
Извиваясь, озаряя ослепительным светом цех, жаркая, вся в клубах газа, огненная лава стремительно покатилась в исполинские чаши ковшов.
Над заводом загудел тяжёлый гудок. Он начал с низкого тона, словно хотел приноровиться после четырёхлетнего мол¬чания, а потом, вырвавшись на свободу, овладел всей тер¬риторией. Его услыхали и в Жигачёве, и в соцгородке, и в колхозах за Днепром.
— Ура! Ура! — кричали люди.
Многие заплакали и стали друг с другом обниматься.
У Андрюши захватило дух. Он схватил Майку за руку. Он никогда не видел, чтобы плакали взрослые.
Огонь играл на глазах, на одежде и был обжигающ, но люди теснились к нему всё ближе и ближе, словно получше хотели рассмотреть чудесное творение и окончательно убе¬диться в том, что этот огненный ручей — дело их рук.
1950 г.
