Джессика выскочила из своего планера с рисунком из листьев и обняла Кристину. "Мне бы тоже хотелось этого, но позже. Не знаю, как ты, но я голодна!"
Говоря это, Джессика стянула плотно прилегающую шапочку, подходящую к ее комбинезону, обнажая буйную непричесанную массу длинных вьющихся светло-каштановых волос.
Когда Кристина сняла кепку, она сразу же начала расчесывать свои гораздо более короткие белоснежные волосы в стиле, похожем на гребень какаду. Ее глаза оказались светло-голубыми. Светлые волосы и глаза удивительно контрастировали с лицом цвета сандалового дерева. Андерс провел приятный момент, размышляя над этим восхитительным доказательством того, что женская красота может прийти в таких контрастных упаковках.
"Я тоже голодна," - согласилась Кристина. "Я уверена, что родители Стефани выложат много еды, но ты не думаешь, что мы должны подождать Стефани? Я имею в виду, это ее праздник."
"Правильно," - согласилась Джессика. "Только она и Труди еще наверху. Я думаю, что у них есть еще шанс попасть в цель."
Труди должна была быть владельцем бледно-розового планера в горошек. Неискушенному глазу Андерса показалось, что она и Стефани борются за то, кто останется дольше в воздухе. Затем он понял, что ситуация была более тонкой. Обе стремились приземлиться в пределах большой цели, расположенной в открытом поле. Хотя Стефани, видимо, просто пыталась попасть в центр, Труди фактически препятствовала спуску Стефани. Ее движения были тонкими, но Андерс решил, что если он понял это, то же самое могут сказать и остальные члены клуба.
"Они снова начали," - сказал Тоби страдальческим тоном. "Интересно, почему Труди вообще здесь. Я имею в виду, Стефани терпеть ее не может."
"Социальная тайна века," - согласился Чет тоном старого репортера. "Это как если бы Монархисты пригласили на чай Уравнителей."
В этот момент картина уклонений и финтов в небе изменилась. Стефани резко бросилась вправо. Когда Труди двинулась, чтобы заблокировать ее, Стефани взлетела выше, прошла над Труди влево, а затем нырнула. Если снижение Чета напоминало пикирование охотящегося ястреба, то Стефани выглядела как оранжево-черный кирпич, брошенный на землю.
Крик раздался около дома. Оглянувшись назад, Андерс увидел человека с ярко-рыжими волосами, который бежал вперед. Доктор Марджори стояла неподвижно рядом с коренастой женщиной с каштановыми волосами, кричащей, судя по ее открытому рту. Несмотря на панику среди взрослых, Андерс не сомневался, что Стефани полностью контролирует ситуацию.
Достаточно высоко над землей Стефани прекратила свое стремительное падение, поймав замедляющий воздушный поток, и развернулась для приземления, ее ноги легко коснулись земли в самом центре черной цели, расположенной на траве луга. Сразу же после этого - Андерс догадался, что в таких играх был соответствующий этикет - она освободила место другому флаеру и пошла к собравшейся компании, все еще в своей планерной экипировке.
Привязанный позади нее, Львиное Сердце что-то стрекотал. Андерс выслушал достаточно много часов записанных звуков древесных котов, чтобы догадаться, что кот бранит своего человека.
Выше, двигаясь как бабочка, а не ястреб, Труди элегантно приземлилась, также коснувшись центра цели, но после смелого маневра Стефани или балета Кристины и Джессики, ее демонстрация не впечатлила. Большинство членов клуба подбежали поддразнить Стефани в том, как она почти не добралась до пятнадцатилетия...
Только доктор Ричард, стоявший в стороне с застывшым строгим лицом, казался менее чем восторженным по поводу выступления Стефани.
Нет. Был еще один, выглядевший менее чем счастливо. Карл Цивоник, с планером, сложенным так, чтобы он мог нести его на одном мощном плече, разделял отсутствие энтузиазма отца Стефани к рискованной акробатике его дочери. Также очевидно, что никто из них не собирался окликать Стефани по поводу инцидента - сегодня.
Со своей стороны, отвязав Львиное Сердце, она сложила Летучего Тигра, принимая комплименты с правильным балансом удовольствия и энтузиазма. Если бы она и Труди действительно участвовали в каком-то частном поединке, никто бы не узнал об этом от нее.
Труди, с другой стороны, выглядела более чем немного раздраженной. Как и Джессика, она носила волосы под кепкой. Теперь, сняв кепку, она расчесывала густые темные локоны, чьи завитки, безусловно, были обязаны как искусству, так и природе. Притворяясь, что полностью поглощена расчесыванием, Труди осматривала группу блестящими фиолетово-голубые глазами.
Когда она заметила Андерса, он мог поклясться, что эти глаза вспыхнули. Андерс знал, что он был привлекательным. Его мать убедилась, что у него нет иллюзий на этот счет, заявив, что невежество просто сделает его уязвимым. У него даже было то, что она называла "щенячья любовь" - девушки, которые звонили ему и оставляли сообщения на его уни-линке. Но взгляд, который Труди бросила на него, когда подошла к нему, был почти голодным.
"Хел-ло!" - сказала Труди, растягивая слово на несколько слогов. "Кто ты, и где ты был всю мою жизнь?"
