Вспышка гнева наполнила Стефани, когда она вспомнила, как изо всех сил старалась не замечать всеобщего внимания к ужасным шрамам Львиного Сердца, к его отсутствующей настоящей правой руке. Быстрое выздоровление и значительная медицинская помощь позволили убедиться, что ее собственные шрамы не проявились, но, тем не менее, они были. Она хотела закричать: "Гексапумы - опасные монстры!" но ее знание было бы мнением меньшинства - она, возможно, даже ошибалась - и она держала свое мнение при себе.
Когда Львиное Сердце внезапно напрягся, Стефани подумала, что он реагировал на ее внутреннее беспокойство. Однако вместо того, чтобы нежно дотронуться до нее и погладить ее по щеке, как он обычно делал, чтобы успокоить ее, теперь он начал подпрыгивать на месте, указывая вперед и вниз. Стефани почти чувствовала его разочарование, что он не мог высказать свои указания более четко.
"Что с тобой, Львиное Сердце? Что не так?"
Лазающий Быстро не успокоился, когда Затеняющий Солнечный Свет и Погибель Клыкастой Смерти продемонстрировали, что они поняли его предупреждение о пожаре. Из прошлого опыта он знал, что двуногие относились к огню по крайней мере так же серьезно, как и Народ. Более того, двуногие, скорее всего, будут бороться с огнем, а не просто убегать от него. Он был свидетелем подобных действий в прошлом и видел, как Затеняющий Солнечный Свет и Погибель Клыкастой Смерти готовились к борьбе с огнем. Хотя он все еще не знал, почему некоторые пожары были потушены незамедлительно, в то время как другим разрешалось гореть в замкнутом пространстве, он верил, что любая опасность, которую представляет этот огонь, не будет проигнорирована.
Теперь, удобно расположившись на спинке сиденья Погибели Клыкастой Смерти, Лазающий Быстро решил, что не повредит распространить предупреждение немного дальше. Он не был певцом памяти, чтобы связаться с кланами, но он знал, что его мысленный голос был сильнее, чем у большинства котов, особенно после того, как он связался с Погибелью Клыкастой Смерти. Более того, его сестра, Поющая Истинно, считалась одной из самых замечательных певиц памяти этого поколения. Даже на таком расстоянии он может связаться с ней. Она могла распространить сообщение другим певицам памяти и таким образом предупредить кланы. По крайней мере, он может связаться с разведчиком или охотником, который передаст предупреждение.
Лазающий Быстро послал вызов, затем открыл свой разум, чтобы "слышать" ответ. Один пришел почти сразу, но это не был голос его сестры. Это был незнакомый голос, мужской и расположенный много ближе.
‹Помогите!› - кричал он. ‹Мой брат и я в огненной ловушке. Помогите!›
В крике было отчаяние, как будто тот, кто кричал, посылал вызов в течение некоторого времени и потерял надежду, что кто-то услышит. Мыслеречь включала информацию, не включенную в простое сообщение. Два древесных кота были высоко в зеленых-иглах, в роще таких деревьев.
Это было нехорошо по нескольким причинам. В отличие от рощ сетевых деревьев, в которых кланы, как правило, создавали свои центральные гнездовья, зеленые-иглы не имели взаимосвязанных ветвей. Вместо этого ветви сужались, заканчиваясь иголками, которые не выдержали бы детеныша короеда, а тем более взрослого кота. Что еще хуже, зеленые-иглы горели быстро и жарко. Эти братья, должно быть, были в сильном затруднении, чтобы укрыться там.
Огонь еще не достиг их убежища.
<Вы можете спуститься? Перейти на другое дерево?> - спросил Лазаюший Быстро.
‹Нет,› - ответил говорящий - он называл себя Лево-Полосатым. ‹Земля очень горячая. Мы пытались. Мой брат - он настаивал на том, что он может бежать достаточно быстро - сильно обжег подушечки рук и ног. Мы пробились к зеленым-иглам и надеялись, что ветер унесет огонь в другое место, но… ›
Лазающий Быстро понял, чем на самом деле был этот призыв. Это был не столько призыв о помощи - какая помощь могла прийти в такой ситуации? Это была последняя попытка Лево-Полосатого убедиться, что клан, к которому принадлежат эти братья, узнает об их смерти и, следовательно, не будет оставлен в неизвестности в горе.
Такой должна была быть ситуация в дни до прихода двуногих, когда трагедия воспринималась как нечто, о чем нужно петь в горе, но теперь...
"Разговор" Лазающего Быстро с застрявшим древесным котом продолжался одно дыхание. Затем он поднялся на настоящие ноги и начал показывать. Он пытался указать на определенную часть области, пораженной огнем, показывая точно вдоль линии, где он мог "чувствовать" мыслесвет другого древесного кота.
Погибель Клыкастой Смерти делала шумы ртом. Одним из них был тот, который она использовала как его имя; остальное было просто шум. И все же Лазающий Быстро почувствовали беспокойство в ее мыслесвете, желание утешить, успокоить.
Она сделала другие шумы ртом. Лазающий Быстро почувствовал уверенность, что она поняла, что это не просто повторение своего предупреждения о пожаре, а разочарование от того, что его новое сообщение не доходило до нее.
