И тут я все понял. За событиями последних дней я действительно упустил этот факт из виду. В тот момент, когда Белкина арестовали, он должен был принимать участие в финальном бое на звание лучшего бойца Федерации по владению парными ножами. И драться он должен был со мной. Но после его ареста звание лучшего автоматически перешло ко мне. Судя по всему, Белкина это задело больше, чем провал планов захвата власти. Вот он и решил воспользоваться удобным случаем и выяснить наконец, кто же из нас двоих – лучший.
Ножевой бой был самым опасным и в то же время самым красивым видом единоборства в чемпионате Федеральной армии. Он делился на штыковой, одиночный ножевой и парный ножевой. Я хорошо владел каждым стилем, но парные ножи предпочитал всему остальному. Почти ни один поединок не обходился без ранения как минимум одного бойца. Нередка была и гибель участников.
– И когда вы хотите драться со мной? – спросил я.
– Прямо сейчас, – ответил Белкин. – И здесь.
– Хорошо. Но у меня нет ножей. – Я открыл скафандр и выбрался наружу, мысленно порадовавшись, что надел под броню самую удобную для ножевого боя одежду – простую гимнастерку и брюки.
– Я предоставлю вам необходимое. Надеюсь, вы сможете подобрать себе что-нибудь по вкусу.
Он сделал знак, от группы сопровождавших отделились два бойца и подошли ко мне. Оба держали в руках по коробке, в которых обычно хранились коллекционные ножи и кинжалы. Они подняли крышки. Там действительно было из чего выбрать. В каждой лежало двенадцать ножей, соответственно, шесть пар. Большую часть занимали армейские ножи Федерации. Но были и более интересные образцы. Например, ритуальные кинжалы Серкеша, выполненные из особого стекла и использовавшиеся в обряде посвящения молодых серкешианцев и серкешианок в воины. Помимо этого, имелись фобосианские кинжалы для так называемого обряда таруи. Но мое внимание привлекли не они, а другая пара клинков. Каждый из них имел уникальную двухстороннюю заточку, причем на обоих лезвиях имелись небольшие выступы, которые, судя по всему, не давали проскальзывать оружию противника. Я взял в руки один из этих ножей.
– Что это? – спросил я, протянув клинок Белкину.
– Вы хотите им сражаться?
– Нет, просто интересно.
– Ну, тогда я возьму их, – Белкин взял протянутый мною нож и вытащил из коробки второй. – Это мое изобретение.
Я выбрал «НСД», так как всегда считал, что оружие Для ножевого боя должно быть легким и прочным. Этот нож отвечал всем требованиям.
– Готовы, маршал? – спросил Белкин.
– Готов.
– Ну, тогда приступим.
Бойцы с коробками и все сопровождавшие Белкина отошли к стенам. Я встал напротив пирата и перехватил ножи параллельно руке. Потом я опустил руки вдоль тела Белкин принял свою любимую стойку. Он держал руки на уровне груди, причем левая рука была отведена влево, а правая находилась перед грудью. Нож в левой руке он держал так же, как я, а в правой – перпендикулярно, то есть направив его в мою сторону.
Белкин сделал первый выпад. Это был пробный удар, он знал, что я отобью его. Я ответил. Ножевой бой редко имел такую вялотекущую фазу. Бойцы среднего уровня в основном сразу бросались на противника, пытаясь уничтожить его. А профессионалы пробовали силы друг друга такими выпадами. Но это не могло продолжаться долго.
И я начал наступление. Со стороны наверняка казалось, что лезвия превратились в один блестящий круг. Я наносил удар за ударом, асимметрично ставя нападение. Такой уровень и накал боя вряд ли могли представить себе те, кто обучал меня искусству владения ножами в далеком двадцать первом столетии.
Белкин не уступал мне в умении. Он ловко отражал парные удары, которые я наносил с разных направлений и с разными скоростями. Через несколько мгновений он перешел во встречный бой. Одновременно нанося удар одним ножом, другим пират отражал мои выпады. Из-под скрещивающихся лезвий выскочило несколько искр. Но никакой боец не сможет долго концентрировать внимание сразу на двух ножах.
И Белкин допустил ошибку. Я нанес встречные горизонтальные удары обеими ножами. Он увернулся и занес правый клинок для прямого удара мне в грудь. Нож скользнул вперед, но в этот момент я возвратным движением одновременно ударил по лезвию двумя ножами. Не выдержав сильнейшей деформации, клинок сломался.
Пират отпрыгнул назад. Он отбросил обломок и перехватил оставшийся нож в правую руку. Теперь ему было труднее ровно в два раза. Я сделал выпад вперед, нанося непрерывные удары в одну точку. Белкин понимал, что это подвох, так как я могу просто одновременно ударить с двух сторон, но ничего не мог сделать.
Резким выпадом я заставил его подставить свой клинок на пути моего и вторым ножом заблокировал лезвие. Резкий рывок, и еще одно оружие моего противника со звоном покатилось по полу. Я перевел ножи – один к сердцу Белкина, а другой к горлу. Пират поднял взгляд.
А затем я, резко распрямив руки вниз, разжал ладони. Ножи глубоко вошли в пол. Белкин непонимающе посмотрел на меня. Наши глаза встретились. Всего секунду мы смотрели друг на друга. А потом я протянул ему раскрытую ладонь.