Баби уже вперевалку ковылял к нашему лимузину. Нехбет возбужденно кружила над ним, выкрикивая убийственные приказы. Что-то было незаметно, чтобы река сильно их ослабила.
Уж не знаю, что бог карликов мог предпринять против этой парочки, но я на всякий случай сказала:
– Да. Мне нужна помощь.
– Ясно, – ответил Бес, хрустнув пальцами. – Тогда вылезайте.
– Э-э… что?
– Не могу же я переодеваться, пока вы сидите в машине! – возмутился коротышка. – Я должен надеть свой уродский костюм.
– Уродский костюм?
– Вылезайте из машины! – скомандовал карлик. – Я буду готов через минуту!
Больше уговаривать нас не понадобилось. Увидеть еще больше Беса, чем мы уже успели увидеть, ни одной из нас не хотелось. Мы выбрались наружу, и Бес решительно захлопнул за нами дверцы. Я покосилась на стекла лимузина, но они были сильно затонированы, и, что творилось внутри, увидеть было невозможно. Может, Бес вообще врубил музыку, расслабился и так и намерен сидеть, пока нас тут всех не прикончат. В любом случае я не особенно рассчитывала, что перемена наряда у водителя как-то поможет нам одолеть Нехбет и Баби.
Я взглянула на своих перепуганных подружек, а потом перевела взгляд на приближающихся богов.
– Что ж, девчонки, придется стоять насмерть.
– Ой, нет-нет-нет! – жалобно застонала Лиз. – Давай без всякого «насмерть», ладно?
Покопавшись в сумке, я извлекла из нее кусок мела и статуэтки сыновей Гора.
– Так, Лиз, расставь эти статуэтки по четырем сторонам света – север, юг и так далее. А ты, Эмма, возьми мел и соедини эти статуэтки круговой линией. Скорее, у нас всего несколько секунд.
Я вручила подруге мел в обмен на посох, и меня тут же накрыло мощным ощущением дежавю. Сейчас я командовала подругами точь-в-точь так же, как Зия Рашид командовала нами с Картером, когда нам впервые пришлось столкнуться с враждебным божеством.
Вообще-то мне совсем не хотелось быть похожей на Зию… Но в то же время я впервые поняла, сколько мужества и смелости ей потребовалось, чтобы сражаться с могучей богиней, одновременно защищая двух несмышленых новичков. Неудобно признаться, но я преисполнилась огромного уважения к ней. Мне бы сейчас ее храбрость…
Воздев в одной руке посох, а в другой – жезл, я попыталась сосредоточиться. Время как будто замедлилось, стало тягучим, как густой сироп. Так, для начала я должна напрячь все свои чувства, чтобы полностью представлять, что происходит вокруг меня. Вот Эмма ползает по асфальту, замыкая меловой круг. Вот рядом стоит Лиз, и ее сердце колотится часто-часто. Вот Баби топает своими громадными лапами по мосту, рысью мчась ко мне. Под мостом катятся воды Темзы, а вокруг меня плещутся течения Дуата – невидимые, но почти такие же могучие.
Баст как-то сказала мне, что Дуат похож на магический океан, находящийся под самой поверхностью мира смертных. Если это действительно так, то сейчас это место – мост над потоком воды – было похоже на стремительную, сбивающую с ног струю. Поток магии был здесь таким сильным, что мог унести с собой любого, даже бога.
Значит, мне нужно закрепиться понадежнее, чтобы меня тоже не смыло. Я сконцентрировалась. Лондон – это мой город. Отсюда, с моста, я могла видеть его почти целиком: здания парламента, колесо обозрения «Глаз Лондона» и даже Иглу Клеопатры на набережной Виктории, где погибла моя мама. И если я сейчас потерплю поражение так близко от того места, где моя мама сотворила свое последнее заклинание… Нет, остановила я себя. Я этого не допущу.
Баби оставался до нас какой-то метр, когда Эмма наконец замкнула круг. Я коснулась посохом неровной меловой линии и зажмурилась на мгновение от полыхнувшей золотой вспышки.
Павиан врезался в защитное силовое поле с такой силой, словно на его пути вдруг выросла стена из стали. Его отбросило назад. Нехбет, к сожалению, успела увернуться и теперь кружила поблизости, разочарованно клекоча.
Увы, светящийся круг начал мигать, слабея. Мама еще в детстве внушила мне простую истину: любое действие вызывает равное по силе противодействие. В магии этот закон так же верен, как и в физике. От натиска Баби у меня перед глазами заплясали черные точки. Если он попробует напасть снова, я сомневаюсь, что сумею удержать круг.
Что же мне делать? Наверное, нужно выступить из круга, сделавшись основной мишенью. Остатки энергии я смогу направить в круг, и тогда он сможет продержаться еще какое-то время без посторонней помощи… даже если меня не станет. По крайней мере мои подруги останутся в живых.
Наверное, Зия Рашид в прошлое Рождество рассуждала точно так же, когда шагнула вон из круга, чтобы защитить Картера и меня. До чего же она все-таки отважная. Противно даже…
– Девчонки, – обратилась я к подругам. – Что бы ни случилась со мной, из круга ни ногой, ясно?
– Сейди, – негромко сказала Эмма, – я знаю этот твой голос… Пожалуйста, что бы ты ни задумала, не делай этого.
– Ты не можешь нас бросить! – всхлипнула Лиз, а потом, к моему удивлению, срывающимся голоском закричала на Баби: – Уб-бирайся прочь, мерзкая мыльная макака! Моя подруга не хочет убивать тебя, но, если придется, она это сделает!
