– Куда это мы едем? – нахмурилась Сейди. – Нам же нужен портал! А все самые подходящие артефакты находятся в Британском музее.
– Ага, – не стал спорить Бес. – И остальным магам об этом тоже прекрасно известно.
– Остальным магам? – удивился я.
– Малыш, ты что, с луны свалился? У Дома Жизни отделения по всему миру, забыл? Лондон относится к Девятому Ному. Той заварушкой на мосту Ватерлоо мисс Сейди, считай, сама объявила приятелям Дежардена: вот она я, ловите меня! Готов поспорить, все здешние маги уже на ногах, ищут вас. И конечно, первым делом они перекроют все подступы к музею на случай, если вам понадобится смыться из Лондона. К счастью, я знаю еще одно местечко, где можно открыть портал.
Ну вот, теперь карлики меня поучают… Хотя, конечно, я и сам мог бы догадаться, что в Лондоне тоже есть свои маги. Дом Жизни и впрямь был повсюду. За порогом нашего дома в Бруклине мы нигде не могли рассчитывать на безопасность.
Теперь мы ехали через южный Лондон. Пейзажи, тянувшиеся вдоль Камберуэлл-роуд, были такими же унылыми, как мои собственные мысли. Бесконечные ряды грязных кирпичных домов, пыльные витрины дешевых магазинов… Какая-то старуха на автобусной остановке хмуро проводила нас глазами. Двое хулиганистых с виду парней, топтавшихся на пороге неопрятной пивнушки, смерили наш лимузин хищными взглядами, словно прикидывая, как бы его половчее угнать. Интересно, кто они такие – боги или маги под прикрытием? Обычные-то люди нас не замечали…
Я понятия не имел, что задумал Бес. Трудно было поверить, что здесь в окрестностях можно отыскать подходящие для портала египетские древности.
В конце концов слева от нас потянулся большой парк: зеленые лужайки, тенистые аллеи и руины каких-то старых каменных строений вроде акведуков, увитые плющом. Впереди замаячил холм, увенчанный телебашней.
Бес съехал с дороги и погнал машину прямо по траве, игнорируя таблички «по газонам не ходить». Вечер выдался пасмурный и дождливый, так что наплыва гуляющих в парке не наблюдалось. Парочка любителей бега трусцой не обратили на нас никакого внимания, как будто раскатывающие по лужайкам лимузины были здесь самым обычным делом.
– И куда мы направляемся? – осведомился я.
– Смотри и учись, малыш.
Меня вообще бесит, когда кто-то называет меня «малышом», а если это делает коротышка ростом мне до пояса, то это раздражает вдвойне, но я промолчал. Бес въехал прямо на холм. Неподалеку от вершины на склоне показалась каменная лестница шириной футов в тридцать. Я так и не понял, куда она ведет. Бес ударил по тормозам, и машина, вильнув, остановилась. Выбравшись наружу, я с удивлением обнаружил, что холм гораздо выше, чем мне представлялось вначале: с его вершины был виден почти весь Лондон.
Потом я внимательнее пригляделся к лестнице. По обеим сторонам от ее подножия лицом к городу восседали два изрядно попорченных непогодой каменных сфинкса: каждый длиной футов по десять, с телом льва и головой фараона. Не знаю, зачем их здесь установили, но в пустынном загородном парке они смотрелись довольно неуместно.
– Они же не настоящие, – заметил я.
– Ну конечно, настоящие, – фыркнул Бес.
– В смысле, они же не из Древнего Египта! Они совсем не такие старые.
– Слушай, не придирайся, – отмахнулся Бес. – Это лестница Хрустального Дворца. Раньше здесь, на холме, располагался огромный выставочный зал, сплошь из стекла и стали и размером с собор.
Сейди сосредоточенно нахмурилась.
– Что-то такое нам рассказывали в школе. Королева Виктория давала в нем балы или что-то в этом роде.
– Скажешь тоже – балы! – хмыкнул Бес. – В 1851 году здесь проходила Всемирная выставка. Демонстрация имперской мощи Британии и так далее. Кстати, засахаренные яблоки тут подавали – пальчики оближешь.
– Ты что, там был? – удивился я.
Бес не стал распространяться, пожав в ответ плечами.
– В 1930-х годах дворец сгорел, скажите спасибо кое-каким тупым магам… впрочем, это уже другая история. Все, что от него осталось – это вот эти сфинксы и лестница.
– Лестница в никуда, – промолвил я.
– Почему это в никуда? Сегодня я доставлю вас по ней в Санкт-Петербург, – поправил меня Бес.
Уолт высунулся из машины, чтобы разглядеть сфинксов поближе. Кажется, статуи вызвали у него внезапный интерес, который разогнал его уныние.
– Но ведь эти сфинксы действительно прибыли сюда не из Египта, – поддержал он меня. – Как же они смогут открыть портал, если они не настоящие?
Бес ответил донельзя зубастой ухмылкой.
– Смотря что ты считаешь «настоящим», малыш. Каждая империя пытается подражать Египту, поэтому среди правителей принято окружать себя вещами, похожими на египетские. Это придает им значимости, понимаешь? И совсем не обязательно, чтобы они действительно происходили из Египта. Вот почему в Риме, Париже и Лондоне так много всяких памятников, построенных в египетской традиции. Вспомни хоть обелиск в Вашингтоне…
– Ох, не напоминайте о нем, пожалуйста, – простонала Сейди.
