– Прекратите! – крикнула Меншикову Зия. – Это уже слишком.
– Наоборот, – возразил Меншиков, растирая поцарапанную шею. – Этот мальчишка заслуживает худшей кары. Теперь, Дежарден, вы убедились, что он представляет для вас угрозу. Он жаждет воссесть на троне фараона. Такого злодея нельзя оставлять в живых.
Зия хотела побежать ко мне, но Дежарден ее не пустил.
– Владимир, снимите заклинание, – распорядился он. – Мальчишку можно сдержать более человечными способами.
– Человечными? Мой господин, неужели вы до сих пор не убедились, что в нем нет почти ничего человеческого?
Двое магов скрестили взгляды. Не знаю, чем бы кончился их «поединок глаз», но в это время под клеткой Беса вдруг открылся портал.
Я видел множество порталов, но с таким сталкивался впервые. Песчаный вихрь клубился на уровне земли, втягивая в себя большую полосу красного песка вместе с мертвыми рыбами, остатками разрушенной деревни и неоновой клеткой, в которой сидел замороженный бог гномов. Едва только клетка попала в вихрь, ее прутья разлетелись на множество светящихся щепок. Бес мгновенно разморозился и выдал замысловатое египетское проклятие. Из портала вынесло Уолта и Сейди. Они успели сделать несколько шагов по воздуху, будто бежали к небу. Потом земное тяготение напомнило им о себе, и они повалились на песок. Если бы не Бес, их бы затянуло обратно в портал. Он вовремя схватил их и перетащил на твердую почву.
Сделав это, Бес повернулся к Меншикову, расставил ноги и сорвал с себя гавайскую рубашку и шорты, словно они были из тонкой бумаги. Глазки гнома сверкали от ярости. Он остался в одних плавках, которые сзади украшала вышитая надпись: «ГОРДОСТЬ ГНОМА». Сомневаюсь, чтобы вам понравилось это зрелище.
– Как… – только и успел сказать Меншиков.
– БУУУ! – взревел Бес.
Грохот был похож на взрыв водородной бомбы. Точнее, «водоуродной». Земля задрожала. По Нилу пронеслась рябь. Мой боевой облик рассыпался вместе с заклинанием Меншикова. Пропал привкус яда во рту, исчезло давление в груди, и я снова смог нормально дышать. Сейди и Уолт, сбитые с ног, упали. Зия отползла подальше. Но главный удар пришелся по Дежардену и Меншикову.
Они удивленно озирались, затем дружно рухнули на землю.
– Ты убил их! – послышался сдавленный голос Зии.
– Ничего подобного, – возразил Бес, отряхивая с ладоней красный песок. – Пуганул хорошенько, чтобы убрались восвояси. Поваляются несколько часов в бессознательном состоянии, пока в их мозги впечатывается моя несравненная фигура. В конце концов оклемаются.
Он хмуро покосился на Сейди и Уолта.
– Как вас угораздило прицепить портал ко мне? Я вам что, музейная реликвия?
Сейди и Уолт молча встали и принялись стряхивать с себя песок.
– Это была не наша идея! – запротестовала сестра. – Нас сюда отправил Птах. Вам на подмогу.
– Птах? Бог Птах?
– Он же – крестьянин, выращивающий финики. Потом расскажу.
– Сейди, а что с твоими волосами? – удивился я. – Такое ощущение, будто тебя облизывал верблюд.
– Да помолчи ты! – отмахнулась сестра, увидевшая Зию. – Боже мой, так это она? Настоящая Зия?
Зия отступила, пытаясь воспламенить свой посох.
– Прочь от меня! – бросила она Сейди.
Пламя было совсем слабым и трещало, как костер под дождем.
– Мы не сделаем тебе ничего плохого, – пообещала ей Сейди.
У Зии подкашивались ноги. У нее тряслись руки. То, что произошло затем, было логическим завершением трех месяцев, проведенных в кошмарном сне, и недавнего кошмара наяву. Глаза Зии закатились, и она потеряла сознание.
– Сильная девчонка, – одобрительно хмыкнул Бес. – Выдержала прямой удар моего «БУУ!». Надо увезти ее отсюда. Дежарден не будет здесь валяться до завтрашнего утра.
– Сейди, а вы нашли… третий свиток?
Сестра молча вытащила из сумки все три свитка. Я обрадовался и в то же время испугался.
– Надо поскорее попасть к Великой пирамиде, – сказа ла Сейди. – Надеюсь, вы сюда добирались не на верблюдах?
Мы вернули бедуинам их грузовичок, хотя и позже обещанного времени. Бедуины радовались, как дети, что снова видят нас, хотя мы привезли с собой еще троих людей, в том числе бесчувственную девчонку. Каким-то образом Бес сумел уговорить хозяев пикапа довезти нас до Каира. Он вел переговоры в их шатре, откуда вышел в новой одежде. Остатки гавайской рубашки бедуины разорвали на лоскуты, которые с непередаваемой тщательностью повязали себе на запястья и дополнительно прикрепили к автомобильной антенне и зеркалу заднего обзора. Коллекция талисманов пополнилась.
Ехали мы в кузове. Говорить во время тряской дороги, да еще под включенное в кабине радио, не хотелось. Клонило в сон. Бес уговаривал нас вздремнуть, пообещав, что будет нести вахту. В случае, если Зия очнется, он обещал больше ее не пугать и обращаться вежливо.
