– Узнав об этом, Пирр встревожился и приказал своим военачальникам построить пехоту и держать ее в боевой готовности, а сам во главе трех тысяч всадников поскакал вперед, надеясь застигнуть римлян до того, как они, переправившись, встанут в боевой порядок. Приблизившись, он увидел над рекой множество щитов и конницу, двигавшуюся строем, и первым бросился вперед, пришпорив коня. Во время битвы красота его оружия и блеск роскошного убора делали его заметным отовсюду, и он делом доказывал, что его слава вполне соответствует доблести, ибо, сражаясь с оружием в руках и храбро отражая натиск врагов, он не терял хладнокровия и командовал войском так, словно следил за битвой издали, поспевая на помощь всем, кого, казалось, одолевал противник.
Эти варвары… кто их учил… они все делают так, как я сам бы делал… такого врага я бы сам себе не пожелал…
Вперед!!!
Македонянин Леоннат, заметил, что какой-то италиец неотступно скачет вслед за Пирром, направляя своего коня туда же, куда он, и следя за каждым его движением.
«Видишь, царь, того варвара на вороном коне с белыми бабками? Кажется, он замышляет грозное и страшное дело. Он полон злобы и дерзости, он не спускает с тебя глаз и повсюду преследует тебя, ни на кого больше не обращая внимания. Остерегайся его!»
«От судьбы, Леоннат, не уйдешь. А безнаказанно сойтись со мной врукопашную ни ему, ни иному кому из италийцев не удастся!»
Варвар занес копье и, дав шпоры коню, напал на Пирра. Он поразил копьем царского скакуна, и одновременно Пирр, метнув копье, поразил его коня. Кони упали, Пирра унесли окружавшие его приближенные, а италийца, продолжавшего сопротивляться, убили.
– Он был френтан… командовал конным отрядом, и звали его Оплак.
– Пирр увидел, что его конница отступает… он послал за пехотой и выстроил ее в фалангу, сам же отдал свой плащ и оружие одному из приближенных, Мегаклу, надел его вооружение и повел войско на римлян. Те выдержали натиск, и завязался бой, исход которого долгое время не решался: семь раз противники поочередно то обращались в бегство, то пускались в погоню за бегущими. А обмен оружием с Мегаклом, который в другое время послужил бы на пользу царю, чуть было не погубил его дело и не отнял у него победу, ибо за Мегаклом гналось много врагов, и первый, кому удалось сразить его, римлянин по имени Дексий, сорвал с него шлем и плащ, подскакал к Левину и показал ему добычу, крича, что убил Пирра. Когда шлем и плащ стали передавать по рядам и показывать всем, римляне подняли радостный крик, а их враги пали духом и ободрились лишь после того, как Пирр, узнав о случившемся, проехал по полю боя, открыв лицо, простирая к сражающимся правую руку и громко окликая их, чтобы его могли узнать по голосу.
– Римляне переправились под прикрытием своей конницы через Сирис и начали сражение удачной кавалерийской атакой. Царь, сам командовавший своей конницей, упал с лошади, а приведенные этим в расстройство его всадники отступили.
– Пирр стал во главе своей пехоты и вступил в новый решительный бой с римлянами. Семь раз легионы сталкивались с фалангой, а исход сражения все еще оставался нерешенным.
Носивший в этот день царские доспехи был убит, и теперь уже фалангиты решили, что царь убит; их ряды поколебались, а Левин, убежденный в победе, направил всю свою кавалерию во вражеский фланг.
Пирр воодушевлял упавших духом, обходя фалангу.
– На конницу были брошены слоны, которых римляне еще не видели; лошади и всадники испугались громадных животных и обратились в бегство.
– Рассыпавшиеся всадники и шедшие за ними слоны развалили и сомкнутые ряды римских легионеров.
Огромные слоны надвигались неумолимо на бегущих… сама смерть явилась перед римлянами.
Блистательной фессалийской конницей, как паутиной покрыло дрогнувшие легионы, уже беззащитные и страшно истребляемые на бегу.
Гай Минуций старший гастат четвертого легиона остался один… он замешкался… почему… когда он поднял глаза, на него надвигалась ужасная серая башня… с безумным криком он вонзил своё копье в нависшую над ним ногу…
Нога опустилась…
Слон дико закричал. Копьё… острие копья вошло в его палец… не защищенный… и он еще раз наступил…
Слоны остановились, услышав этот крик…
Эта рана спасла легионы…
Эта остановка…
– Если бы не Минуций, римская армия была бы совершенно истреблена. Благодаря его подвигу, ее остаткам удалось перебраться за Сирис… потери были велики: победители нашли на поле сражения 7 тысяч убитых или раненых римлян и захватили 2 тысячи пленников; сами римляне определили свой урон в 15 тысяч человек.