– Однако… Похоже, убийцей Агафокла стал его единокровный брат Птолемей Эпигон.
– После этих событий Керавн вместе со своей сестрой Лисандрой отправился к другому диадоху, Селевку. Последний использовал это как повод, чтобы развязать новую войну: Птолемею он пообещал, что завоюет для него египетский престол, а сам двинул армию в малоазийские владения Лисимаха. В решающей битве при Курупедионе Лисимах потерпел поражение и погиб.
Сдох! Сдох, наконец, Лисимах!
Селевк снова убил. Лисимаха! Какой молодец!!!
Но теперь… какие возможности…
– Победитель переправился через Геллеспонт, чтобы завоевать Македонию, но близ города Лисимахия Керавн, царский «друг и гость», неожиданно напал на Селевка и убил его.
Его спина… спина… не защищенная… ничем не защищенная… еще чуть-чуть… чего еще ждать… а я и не жду!
Он сделал шаг!
И ударил!
– Птолемей вонзил меч в спину царю, когда тот рассматривал алтарь, воздвигнутый аргонавтами.
– Совершив это убийство, Птолемей в одиночку отправился в Лисимахию. Там он объявил горожанам, что отомстил за Лисимаха, и был провозглашён царём. Потом он отправился к войску Селевка, которое перешло на его сторону.
Как это могло произойти? На глазах целой армии он подошел… вырвал меч из ножен и убил царя. И пошел. И целая армия смотрела и… но труп… уже в пыли лежал труп.
Убийца оставил меч торчать в теле и пошел. И никто ничего не сказал.
Этого не было. Не произошло. Мы же все стояли рядом. Что-то не так. Что-то пошло не так.
Вот как. Селевк был в нескольких шагах от Александра. Селевк – Александр? Это – абсурд. Он и не стал. Керавн остановил его. Это – высшая справедливость. Птолемей Керавн вершил волю… чью же…
И никто… никто не только не остановил… никто и не собирался… и мстить никто не захотел… безнаказанность? а сам Селевк разве не шел по трупам… и при этом, какая же у него высокая репутация… как… каким образом… за что… но не пустил его Керавн дальше.
Раз за разом, я Пирр, царь Эпира, возвращаюсь мыслями к своему союзнику…
В начале правления у Птолемея множество врагов, которые, как и он, претендовали на власть над Македонией, но он смог их всех нейтрализовать – военными или… дипломатическими… разными… путями.
Сначала он написал письмо Птолемею, в котором отказывался от притязаний на египетский трон.
Потом Антигон Гонат, сын правившего ранее Македонией Деметрия Полиоркета, вторгся было в Македонию, но потерпел поражение в морской битве.
Этот Гонат очень опасен. И я не вижу у него слабых мест. Керавн увидел и победил. Он блестящий полководец. Надо это признать.
Чтобы обезопасить себя от мести Антиоха, сына Селевка, Керавн заключил союз с малоазийскими правителями.
И он сделал своим союзником меня, Пирра Эпирского, отдав свою дочь. И его не очень смущало наличие у меня других жен. Какой умный, без предрассудков, царь. Настоящий царь.
Я тогда готовился к войне с Римом, и Птолемей дал пять тысяч пеших воинов, четыре тысячи всадников и пятьдесят боевых слонов. Мы оговорили срок… на два года… а я ему позволил стать «хранителем» Эпира в мое отсутствие.
А я ему доверяю.
– А мы все знаем: огромное преимущество – никто не знает больше; не вылезут никакие новые факты.
– А если вылезут
– Допустим. И прекрасно – принцип голографии – все срастется на глазах. А какой замечательный объём получится! Наслаждение.
– Он сумел справиться со всеми врагами. И вне, и внутри.
– Птолемей в самой Македонии встретил сопротивление только в Кассандрии, где укрылась Арсиноя, вдова Лисимаха и его единокровная сестра…
Чтобы взять этот укреплённый город, царь решил прибегнуть к хитрости. Он предложил Арсиное стать его женой и пообещал управлять страной совместно с её сыновьями.
– В присутствии посла Арсинои Диона Птолемей поклялся в своих добрых намерениях в храме Зевса.
– Царица, невзирая на протесты старшего сына, Птолемея Эпигона, поверила брату; она стала женой Керавна.
– Ты здорово это придумал. Мы – Птолемеи! Мы – египетские фараоны! Мы!!! Ты – Осирис, а я – Изида!!!
– Да. Это так. Повернись… да, так.
Придумывай, что хочешь… что хочешь… что хочешь… что хочешь… а город будет мой!..
– Она и пригласила его сама в Кассандрию, но он, как только вошёл в город, приказал занять крепость и убить детей Арсинои, а её саму отправил в изгнание на Самофракию.
Царевичи Лисимах и Филипп были убиты на глазах у матери, но старший сын Арсинои, Птолемей Эпигон, смог спастись.
Он начал войну против Керавна… не очень удачно все проходило, судя по тому, что мы знаем.
– Однако… Похоже, убийцей Агафокла стал его единокровный брат Птолемей Эпигон.
– Керавну приписывают и эту смерть.
– Трудно сказать наверное.