Однако, кроме детей Береники, в семье Птолемея были еще дети – сын и дочь Эвридики – Птолемей Керавн и Лисандра. Между этими двумя ветвями царской семьи не утихала вражда.
Обе жены, когда-то подруги, ненавидели друг друга.
Как же все сложилось… Итак…
Арсиноя, жена Лисимаха, – дочь Береники.
А брак Агафокла, сына Лисимаха, произошел с Лисандрой, дочерью Эвридики.
И Береника, и Эвридика – чудные женщины, и в семье Лисимаха их взаимная любовь отзеркалилась: Береника – в жену царя, ее дочь Арсиною, Эвридика – в жену царского сына, ее дочь Лисандру.
Раздоры перетекли из Египта в Македонию, где уже Арсиноя и Лисандра изо всех сил пытались погубить друг друга.
Арсиноя – жена самого царя, а Лисандра – жена царского сына… ее муж… Агафокл был человеком благоразумным и достойным. Он выиграл много сражений, сильно расширив владения и укрепив могущество отца. И армия, и народ любили его и считали надеждой и гордостью царства.
Сестры… сводные сестры… злейшие враги… и их матери были врагами.
Арсиноя стала врагом и мужа любимой сестрички.
В конце концов Арсиное удалось убедить Лисимаха в том, что Агафокл затевает против него заговор и собирается прибрать к рукам все царство.
Лисимах ей поверил. Он приказал схватить Агафокла и заточить в тюрьму, а вскоре отдал приказ отравить его.
– А что говорили врачи о здоровье Лисимаха? Предполагали, к примеру, маразм?., или более серьезное… паранойю… годы… тяжелое детство… тяжкое наследие царизма… шапки просроченные и тяжелые…
– Так сразу не скажешь…
– В основном, врачи благоразумно молчали.
А на Лисандру обрушился страх за свою судьбу, судьбу своих детей и брата Птолемея Керавна. Захватив детей, брата и нескольких друзей, Лисандра бежала из Македонии в Азию, под покровительство царя Сирии Селевка.
– Селевк – еще один из полководцев Александра, единственный, кроме Лисимаха, доживший до этого семейного ужаса.
Как и Лисимах, он уже стар… более семидесяти пяти лет.
Думали, что ветераны, позабыв о прежней вражде, мечтали провести оставшиеся годы жизни в мире и спокойствии.
Ошибочка вышла. Селевк воспользовался Лисандрой, как предлогом.
Вслед за ней из Македонии бежали многие придворные и военачальники.
У них у всех не осталось выбора. Все эти люди собрались при дворе Селевка и вместе с Лисандрой и Птолемеем Неравном стали готовить вторжение во владения Лисимаха, чтобы отомстить за убийство Агафокла. Селевк поддержал их, и была объявлена война.
– А что же все-таки происходило?
– Мы там не были. Говорят разное.
– Что же?
– К примеру, что Лисандра была счастливее Арсинои.
– В каком смысле?
– Лисимах уже был очень немолод… говорили, что царица делала попытки добиться взаимности его сына… Агафокла, который… не хотел оскорбить отца… любил свою жену…
– Что-то вроде, пренебрег преступной любовью мачехи. И у Арсинои уже не было выбора…
– Выбор, может, и был, но Арсиноя решила отомстить. В Лисимахии оказался бежавший Птолемей Керавн, с которым она нашла общий язык.
И Арсиноя начала плести сети вокруг Лисимаха…
– О, мой царь, я не в состоянии отблагодарить тебя за то, что ты согласился дать мне в Гераклее убежище, которое скоро очень понадобится…
– Она ласкала его так, что он терял даже те силы, которые у него еще были.
– Видимо, терял и разум. Остатки.
– Что ты молчишь, Лисимах…
Ей удалось пробудить во мне тревоги и подозрения… ей удалось…
Старик… старик… какой же он старый!
– Лисимах, недавно почти разрушившее столицу землетрясение – явное знамение богов!..
мне больно… больно…
– Ты уже слишком долго жил…
– Что? что такое ты посмела сказать?!
– Это не я посмела. Так думает тот, кто для тебя на земле всего дороже.
– Что такое ты говоришь… кто?., кто это…
– Назвать имя… Конечно, я назову. Конечно. А разве ты сам еще не понял… Но я назову…
Пусть она молчит… она не посмеет…
– Молчи, Арсиноя.
– Ты понял. Я назову… это имя – Агафокл. Твой сын.
– Она назвала Агафокла и сослалась на Птолемея. Своего брата.
– Керавна.
– Ты веришь ему, Арсиноя?
– Он, конечно, заслуживает доверия, так как жена Агафокла – его родная сестра. И Керавн, беспокоясь о твоей жизни, мой благородный царь, и открыл все.
– Лисимах поверил и решил опередить Агафокла.
– Убил бы он отца?
– Вряд ли.
– Но точно никто не может знать.
– Да, царя можно понять. Сын сыном, но он еще тоже не считал, что пришло время ему умереть.
– Что же произошло далее?
– Агафокл был готов… ко многому… считают, это – козни царицы… ему был подан яд за столом отца…
– Без ведома и одобрения Лисимаха? Сомнительно. Весьма.
– Он принял противоядие и спас свою жизнь.
– И подтвердил тем самым все опасения царя.
– Не понимаю.
– Он этим показал, что считает царя отравителем.
– Похоже. Во всяком случае, Лисимах все сделал, чтобы подтвердить это. Агафокл был брошен в темницу…
– И?..