– Шаги царя, направленные против образовавшегося на Пелопоннесе антимакедонского Ахейского союза, были прерваны вторжением в Македонию эпирского царя Пирра.
Медленно жуюшие челюсти сынка Деметрия. Он туго соображал. Как и его дед, чье имя ему дали. Тот был без глаза… и без еще одного нужного колесика… У этого глазики на месте. Но колесики – плохо смазаны. Однако едут… и… не останавливаются.
Антигон Гонат выступил мне навстречу с наёмной армией, основу которой составляли кельты, но потерпел поражение, уступив Фессалию, Верхнюю Македонию и даже старую македонскую столицу Эги и бежал в Фессалонику.
Чудесное было время! Времячко.
А уже много позже, набрав новую наёмную армию и вторгшись в Эпир, Антигон потерпел поражение от моего сына Птолемея и был вынужден снова бежать на побережье.
Как он бежал! Это было великолепно – бегущий царь!!!
– Пирр двинулся против Спарты в Пелопоннес. Воспользовавшись этим, Антигон снова завладел Македонией и отправился вслед Пирру. Во время штурма Аргоса Пирр погиб, и власть над Македонией оспаривать у Антигона было уже некому.
– Что за судьба… великий Пирр погиб от руки женщины! от какой-то черепицы… а может, это вранье… бык… волк… лев… Дракона не хватает.
– Оленя.
– Да. Просто, зарезали. Как Пердикку… или Селевка… кто-то сдох… как Деметрий… как убивали героев в Трое… всех великих героев… Ахиллес… Гектор…
– Одержав победу над Пирром, Антигон укрепил своё влияние на Пелопоннесе, устанавливая лояльные к себе тиранические режимы. Он воздерживался от насаждения своих гарнизонов в пелопоннесских городах, за исключением Трезены, Мантинеи и Акрокоринфа, причём последний обеспечивал Македонии контроль над всем Пелопоннесом.
– Вместо Пирра – маленький Гонат.
– Агафокл Сиракузский направил к Деметрию своего сына от первой жены Агафокла для установления мира и дружбы; Деметрий принял его с величайшим почётом, подарил царские одежды; для принятия ответной присяги о заключённом союзе Деметрий послал Оксифемида, дав тому тайное поручение исследовать положение дел в Сицилии и употребить все меры для упрочения там македонского влияния.
– Тогда же Ланасса, дочь Агафокла и супруга Пирра, послала сказать Деметрию, что она считает недостойным себя разделять царское ложе с варварскими женщинами эпирского царя; если она ещё терпела, когда рядом с нею была дочь Птолемея, то теперь не желает сражаться с наложницами… хотя бы с Биркенной, дочерью разбойника Бардилия; она бросила Пирра и находится на полученном ею в приданое острове Керкира; пусть Деметрий, друг её отца, приезжает туда отпраздновать с нею их свадьбу.
– И обнадеженный Деметрий начал войну с Пирром. Опустошив Этолию, союзную Пирру, и оставив для завершения покорения стратега Пантавха, Деметрий двинулся навстречу войскам Пирра и вторгся в Эпир.
– Они разминулись. Грабя и опустошая всё на своём пути, Деметрий проходит по Эпиру и затем переправляется на Керкиру и празднует свою свадьбу с Ланассой.
– Пирр вторгается в Этолию. Он встречает Пантавха, и их войска обрушиваются друг на друга.
– Пантавх вызвал царя на поединок. Они доблестно сражаются, но рана в шею… Пантавх на земле и его уносят.
– Эпироты атаковали македонские фаланги; прорывают их и одерживают полную победу; македоняне бегут в полном беспорядке, а в плен взяли одних только македонян 5 тысяч.
Освободив Этолию, «орёл», так называют Пирра его войска, возвращается в Эпир, чтобы встретиться с войском Деметрия.
Деметрий, узнав об этом поражении, поспешно велел выступить и возвратился в Македонию.
Во славу победы этолийцы воздвигли статую Пирра в городе Каллиполе.
– Вернувшись в Македонию, Деметрий невиданно увеличил роскошь и расходы своего двора и появлялся исключительно в самом роскошном одеянии, в двойной диадеме, в пурпурных башмаках и в шитой золотом пурпуровой мантии.
Он ежедневно задавал пиры, роскошь которых превосходила всё вообразимое. Он был недоступен для всех.
А они мне сказали… эти враги сына Антигона Одноглазого:
– Ты не воспользовался этим случаем овладеть Македонией, а зря… если пропустишь, то Деметрий скоро принудит биться в самой молосской земле за храмы богов и за могилы дедов; разве у тебя уже не вырвана из рук супруга, а с нею и остров Керкира?
Это даёт тебе полное право обратиться против Деметрия.
– Пирр обещал своё участие.
Да. Я пообещал.
– Нужно это представить. Всю эту картину в полном объеме.
Пирр – настоящий воин. Сама снисходительность и доброта.
– Это, что? серьезно?
– Нет, я полагаю, но для народа…
– A-а, для народа… так и говорите.
– Так вот… и единственный человек, находящийся еще в родстве со славным домом Александра.