К тому времени, как Лис и Мэдди оделись, поели и были готовы начать новый день, было уже почти десять часов. Сидя за столом и приканчивая вторую чашку кофе, Лис окинул взглядом дом, над которым в эти последние недели изрядно потрудилась Мэдди с усердием и любовью. Ее прикосновение чувствовалось везде: от цветов, украшающих жилище, до картинок на стенах, уютного маленького диванчика и другой мебели, заполнившей просторные комнаты. Многие вещи принадлежали ранее Колин Эвери, Стивен послал за многими крупными вещами, чтобы порадовать дочь. В доме появилось кресло-качалка с плетеным сиденьем из тростника, красивая ножная грелка для зимних вечеров, старинные серебряные подсвечники и прекрасный, расписанный от руки сундук с приданым – до сих пор не распакованный. Дом представлял собой счастливое сочетание фамильных вещей и тех, что вместе выбрали Мэдди и Лис. Когда бы Лис ни открывал дверь и переступал порог, его охватывало чувство благополучия и удовольствия.
Несмотря на всю занятость работой Лис, каждый раз уходя из дома, испытывал какое-то чувство грусти, тянущее его назад, домой.
Вот и теперь оно возникло, когда он встал и поставил пустую чашку. Мэдди прилагала много усилий, чтобы стать настоящей поварихой, и сейчас она подняла взгляд от готовящегося пирога.
– Ты не хотел бы съесть еще яйцо? Или ветчины? – спросила она.
Лис нежно покачал головой:
– Думаю, Титус отчаялся дождаться меня. Вероятна, он уже несколько часов на лесопилке, пока я нежился в постели, и давно наблюдает за постройкой.
– Он поймет, – улыбаясь, сказала она.
– На один момент. Ну, а теперь поцелуй меня, но не пытайся снова соблазнять…
Мэдди хлопнула его по руке, вытерла руки о передники шагнула в его объятья. Она проводила его до двери, снова поцеловала и осталась на крыльце посмотреть, как он уходит. День был захватывающим – стояло бабье лето с заморозками ночью.
Когда Лис направился к Уотсону, из дверей коттеджа выглянула Энни Сандей.
– Дэниэл, ты, знаешь ли, ленивее, чем имеешь на то право – снисходительно улыбнувшись, он остановился и поцеловал мать в щеку.
– К счастью, у меня есть ты, чтобы напоминать мне о моих недостатках.
– Не дерзи! – Энни Сандей погрозила сыну пальцем а спросила: – Как тебе понравились занавески?
Лис задумался, прежде чем до него дошло, что мать спрашивает о занавесках, которые они со Сьюзен 0'Хара помогли сшить Мэдди. Живые, легкие, полосатые, собранные в сборки, муслиновые занавески были повешены уже два дня назад. Как он понял, успех заключался не в занавесках, а в тех отношениях, которые Мэдди с таким трудом установила с его матерью за это короткое время. Как ни трудно было в это поверить, все три хозяйки ладили лучше чем он бы мог мечтать.
– Мне понравились занавески, – заверил он ее и добавил: – Я ценю тебя, мама. Ты хорошая женщина!
– Я это знаю! – Она распрямила плечи и самоуверенно улыбнулась ему. – А теперь иди. Насколько я понимаю, вскоре у тебя появятся дети, которых надо будет кормить, а лежа весь день с женой в постели, ты вряд ли сможешь сделать это, Дэниэл Мэттьюз!
Энни Сандей оставила дверь в коттедж открытой, и достаточно скоро на пороге появилась Мэдди. Какое-то мгновение она стояла в дверях, глядя на сводную сестру, сидящую рядом с Энни на скамье под окном. На коленях у Энни лежала раскрытая книга с картинками, и она, показывая на них, называла слова, обозначающие изображенный предмет. Улыбка Солнца тихо повторяла за ней.
– Доброго утра вам обеим! – поздоровалась Мэдди. Улыбка Солнца подняла глаза и кивнула, чуть приподняв уголки рта. Мэдди все еще сомневалась в успехе свекрови относительно Улыбки Солнца, но была так занята собственной жизнью, что предпочла не вмешиваться. По крайней мере, казалось, что Улыбка Солнца начинала приспосабливаться к новой жизни, а Мэдди не знала лучшей альтернативы, чем подход к ней Энни Сандей.
Больше всего ее радовало, что между нею и сестрой образовалась какая-то внутренняя связь… и еще более очевидная связь возникла между Улыбкой Солнца и Стивеном Эвери. Хотя они еще не могли общаться посредством слов, их теперешним отношениям Мэдди иногда завидовала. Стивен, казалось, привязался и к Энни Сандей. Лис, обсуждая с Мэдди эти отношения, помог ей понять, что Энни и Улыбка Солнца заполняли пустоту, образовавшуюся вокруг Стивена после ее замужества. Лис помог ей почувствовать благодарность к жизни за то, что она повернулась так, что все вокруг получали внимание и любовь, в которых нуждались.
– Дэниэл сказал, что ему понравились наши занавески – сообщила Энни невестке. – Не хочешь ли выпить чашечку чая и посидеть немного с нами? Вода в чайнике еще горячая.
Мэдди согласилась и села на стул возле скамейки, слушая урок английского.
– Вообще-то я пришла, чтобы переписать вам рецепт пирога из дикой сливы.
– А где ты достанешь дикую сливу?
– О, одна подруга бабушки Сьюзен вчера принесла ей полную корзину с Нижних Холмов. Она говорит, что они кисловаты, но интересно посмотреть, что с ними можно сделать.
Энни Сандей сняла очки и похлопала по подбородку кончиком пальца, чем напомнила Мэдди Лиса.
