Мэдди слушала с широко открытыми глазами.
– У индейцев поразительный дар жить! – воскликнула она. – Как они мудры!
– Мы можем многому у них поучиться, – согласился он, – но не возводите их всех в святые. Они такие же люди, как и мы.
Он замолчал, поняв, что ей трудно воспринять его слова. Тут все для нее в новинку, неудивительно, что она заворожена.
– Вы счастливы, не так ли?
– Очень! – Мэдди одарила его сияющей улыбкой.
– Трудно поверить, что вы и есть та самая чопорная благопристойная леди, которую я встретил несколько недель назад.
Лис медленно провел кончиком пальца по ее тонкой руке.
– Я никогда не была чопорной, – слабо запротестовала Мэдди.
– Конечно же были, дорогая моя мисс Эвери! – Он снова взглянул на облака и вдохнул аромат ветерка. – Думаю, собирается гроза. Вернемся в поселок.
– Сначала можно спросить об одном человеке?
Отводя мулов и Уотсона под деревья, Лис оглянулся через плечо:
– Я слушаю, милая.
От этого небрежного ласкового обращения сердце Мэдди встрепенулось. Следуя за ним по пятам, она описала женщину, которую видела ночью, сразу же после их появления в поселке.
– Она сумасшедшая, как вы думаете? Я снова видела ее сегодня, и она выглядела такой же страшной, как и тогда. Почему никто не поможет ей? Под всей этой грязью оказалось хорошенькое личико, и я могу поклясться, что руки и ноги у нее расцарапаны и она втирала в раны грязь или еще что-то! Может быть, в волосах у нее полно вшей, но, когда мы сегодня купались, она лишь сидела на берегу и смотрела на нас. – Мэдди остановилась, чтобы перевести дух, и продолжала: – Она нуждалась в мытье больше всех остальных, вместе взятых, но не мыла даже лица, и никто, кажется, не обратил на это внимания. И не говорите мне, что она винтке, потому что совершенно очевидно, что это женщина!
– Что вы, мисс Эвери, хотите этим сказать? – поддразнил ее Лис. Скользнув рукой по талии Мэдди, он усмехнулся, сжал ее и ласкающе провел пальцами по ее бедру и ягодицам. – Вы это имеете в виду?
– Прекратите и ответьте мне! – с насмешливой суровостью отрезала она.
Вечерний воздух донес до них запах варящегося мяса, и Лис вдруг понял, что отчаянно голоден.
– Женщина, которую вы описали, очевидно в трауре, – объяснял он, ведя Мэдди в поселок. – Так ведут себя жены пакета, потерявшие мужей. Это нормально, поэтому никого не взволновал ее внешний вид. Молодые вдовы причитают, калечат себя и примерно год валяются в собственных нечистотах.
– Что? – в ужасе перебила его Мэдди, – но это так… так негигиенично!
Не успел Лис развить эту тему, как его внимание было отвлечено облаком пыли, быстро движущимся по прерии. Наконец он смог различить коня и всадника, мчащегося, как ветер, с юга к поселку. Приближающийся индеец ехал без седла и размахивал копьем. Темные волосы летели за ним, как знамя. Жители поселка тоже заметили всадника. Раздавались крики приветствия, люди выбегали из своих типи и бросались к нему навстречу.
– Что происходит? – спросила Мэдди с любопытством. – Кто это? Вы знаете его? Он опасен, или это важная персона?
– Можно сказать и так, – загадочно ответил Лис. – Это Безумный Конь!
Всем было интересно увидеть, какую добычу привез Безумный Конь с Паха Сапа, священных холмов, захваченных ныне белыми.
Однако, соскользнув со спины своего пегого коня, он послал деревенских глашатаев за детьми и не стал разговаривать со взрослыми.
Лис с Мэдди попали в толпу, ринувшуюся к реке навстречу великому воину племени оглайла. Он снял мешки со спины коня и спокойно напоил его. Мэдди увидела, что Безумный Конь не так уж велик ростом, как она ожидала от великого воина и героя.
Едва достигая среднего роста, он был стройным, гибким, с темными волосами, скорее каштановыми, чем черными, острым носом и черными глазами, настороженными и живыми, несмотря на то, что он провел в пути весь день.
На одной щеке у него была нарисована молния, на другой – град. Единственное пятнистое перо орла, воткнутое сзади в волосы, заменяло бесчисленные перья, которыми он имел право украситься по количеству пораженных им в битвах врагов. На шее у него висел боевой свисток, сделанный из кости орлиного крыла.
Мэдди была поражена его осанкой, полной достоинства. Весь его облик свидетельствовал о высокой доблести этого человека. Он нес на своих плечах огромное бремя, но мужество и сила Безумного Коня, по-видимому, были неисчерпаемы.
Лис, стоявший недалеко от Мэдди, произнес словно про себя: «Необыкновенный человек».
Дети подходили ближе, и Безумный Конь, улыбаясь, поднял два кожаных мешка, лежавших рядом с винчестером, дубинкой и искусно сделанным луком и колчаном со стрелами. Он развязал мешки и открыл их. Изумленная толпа увидела, что они наполнены виноградом, который он привез детям. Маленькие ручки ныряли в мешки за угощением, соблюдая сдержанность, чтобы не показаться жадными перед этим удивительным человеком, который своей упрямой отвагой поддерживал дух всего племени.
Сильная, новая подруга Мэдди, подошла к ней.
