Логово, гнездо скверны. Отец Болдуин особенно настойчиво ищет очаги ереси в Испании, хотя его внимание сосредоточено, на горном массиве Пик Европы, лежащем на западе, а не в Пиренеях, расположенных на востоке. Он не знает, что ересь обрела последователей не только в горах на западе, но и по всей Южной Франции и Северной Испании и что в сознании местных крестьян митраические обряды настолько слились с христианскими, что люди не разделяли их и, очевидно, даже не понимали истинного происхождения праздника плодородия, который сегодня отмечали. Впрочем, возможно, они знали его истинное происхождение и значение, и от этого обряд вызывал у них еще большее благоговение и страх. Подобно местным селянам, собравшимся у костров, Тэсс боготворила природу, но сейчас, оказавшись во власти Джеррарда и Фулано, которые боготворили Митру, они с Крейгом могли стать очередными жертвами, приносимыми этому богу природы.
Вертолет начал снижаться, приближаясь к группе отдельно горящих костров.
– Разве мы не возвратимся в замок? – спросил Крейг.
– Пока нет, – ответил Фулано.
– Почему? – низким от скрываемого волнения голосом спросил Крейг.
– Вас ждет следующий сюрприз, – сказал Джеррард.
– Сегодняшний вечер состоит из одних сюрпризов. Это несколько утомительно. Боюсь, мы с Тэсс уже не способны их воспринимать.
– Поверьте, этот сюрприз не оставит вас равнодушными, – настойчиво произнес Джеррард.
Вертолет продолжал спускаться в едва различимую долину, и Тэсс внезапно поняла, что какие-то костры расположены в особом порядке. «Место для посадки!» – подумала она.
Летчик ориентировался на обозначенный кострами квадрат, который в темноте очерчивал ровную площадку на дне долины. В свете мерцающих костров он мягко посадил вертолет на траву и выключил двигатели.
– И что же такое необыкновенное нас ожидает? – поинтересовался Крейг.
– Нечто настолько сокровенное, что лишь очень немногие видели это, – ответил Джеррард.
– Вы меня пугаете. Я коренной житель Нью-Йорка, и горы, долины, костры для меня все равно что Марс.
– Тогда мы приглашаем вас побывать на Марсе, – сказал Фулано. – Обещаю незабываемое впечатление. Впрочем, нет, это слабо сказано: вы будете потрясены.
Распахните ваши глаза и душу. Приготовьтесь увидеть то, что будете помнить всю оставшуюся жизнь.
– Поскольку мы у вас в гостях, – заметил Крейг, – полагаю, что мы можем вам довериться. Я также надеюсь, что как хозяин вы чувствуете определенные обязательства перед гостями.
– Само собой разумеется.
– Хорошо, тогда давайте посмотрим на то, что мы будем помнить всю оставшуюся жизнь.
– Идите за мной.
Они вышли из вертолета.
Тэсс показалось, что ее окутал беспросветный гнетущий душу мрак, хотя квадрат посадочной площадки вертолета освещали яркие костры. Их стелющийся едкий дым перебил аромат травы и луговых цветов.
Возле костров толпились крестьяне в праздничной одежде, держа в руках удивительные кресты, сплетенные из цветов и колосьев пшеницы. Когда в мерцающем свете костров Тэсс увидела эти кресты, она замерла, неожиданно вспомнив слова Присциллы Хардинг. До христианства, прежде чем крест стал олицетворять распятие Христово, языческая традиция ассоциировала его с солнцем. И сейчас Тэсс с пугающей ясностью осознала, что эти освещенные пламенем костров кресты, сплетенные из растений, – творение самой природы, – посвящены солнцу и богу солнца Митре.
Фулано взял у одного из крестьян факел и сделал знак Тэсс и Крейгу следовать за ним через поле. Джеррард тоже с факелом в руках и двое сотрудников секретной службы шли позади. Внезапно к ним стали присоединяться люди из толпы возле костров. Но вместо праздничных нарядов на незнакомцах была будничная поношенная одежда, а в руках – не кресты, сплетенные из цветов и колосьев, а автоматы.
За линией костров поле погрузилось в пугающую тьму. Путь освещало только неровное пламя факелов Джеррарда и Фулано, зловеще напоминавших Тэсс факельщиков на барельефе из спальни Джозефа. У нее замерзли ступни и щиколотки, потому что она промочила сандалии и подол длинной юбки в высокой – до колен – росистой траве. Охваченная паникой, Тэсс чуть было не схватила Крейга за руку и не бросилась бежать в надежде, что, пользуясь темнотой, им удастся ускользнуть. Остановила безнадежность этой авантюры – она понимала, что охранники пустятся в погоню, что к поискам присоединятся крестьяне и что скорее, всего, потеряв в темноте ориентацию, они с Крейгом будут, избегая костров, кружить по незнакомой долине, пока их не поймают.
Тропа пошла вверх. В свете факелов они миновали буковую рощу, обогнули несколько огромных валунов и продолжали подниматься. От ночной сырости Тэсс стало еще холоднее. Подъем становился все круче, и скоро Тэсс уловила смолистый запах сосен.
Неожиданно склон выровнялся. Трава под ногами сменилась камнями. Факелы осветили впереди скрытую кустами узкую расщелину в основании скалы. Подойдя ближе, Тэсс увидела, что это вход в пещеру, который в глубине преграждает поржавевшая железная дверь.
