Славянское фэнтези о молодости, любви, верности и власти. В центре повествования романтическая история юной княжны Огнеславы. Попав в чужую страну, будучи вырванной из привычной жизни, где ее нежили и берегли, девушке предстоит встретить свою любовь, не пасть жертвой интриг и повзрослеть. Где грань между любовью и одержимостью, между долгом и самоотречением, между возмездием и местью? Сколько в человеке от чудовища и в чудовище человеческого?
— Далеко-далеко, там, где сливаются вместе Белая и Черная река, рождая великую реку Зеяну, стоит Зеяжск. Город выстроен из белого камня. Дома добротные, все с резным убранством. Даже самый маленький человек, живет там, в достатке и не знает нужды. Бесчисленные торговые караваны идут через Зеяжск. Каких только диковинок не встретишь на тамошних рынках. Нет вокруг города ни крепостной стены, ни рва. Не боятся зеяжские князья никого. Ведь город их охраняет сам змей Горан. На берегу Зеяны, со стороны Белой речки стоит белокаменный дворец князя, а напротив, на том берегу, где впадают воды Черной речки, возвышается, сложенный из темного камня, дворец змея Горана. Соединяет их чудесный мост, такой высокий, что ладьи проплывают под ним, не задевая парусами. Нигде такого дива нет, а в Зеяжске есть! Змея почитают наравне с князем. Служат ему черные тени, змеиная дружина, наподобие княжеского войска. Два раза в год, горожане приносят змею в жертву юношу или девушку. И жертвой этой может стать любой, независимо от знатности. Змей же взамен прорицает будущее и служит городу. Среди князей Зеяжска есть обычай, когда рождается в их семье двойня, лишь исполнится княжичам двенадцать лет, одного из близнецов обязательно приносят в жертву змею. Вот такие кровожадные обычаи у них… — дед Деян хотел было продолжить свой рассказ, но замолчал, увидев в дверях няньку Прасковью.
— Опять ты, старый дурак, скверными своими сказками детишек пугаешь! — возмутилась нянька. — Пойди лучше конюхам подсоби, чтобы быстрее запрягали!
— Иду, иду, неугомонная ты баба! — кряхтя, поднялся с лавки Деян.
— Нянюшка Прасковья, неужели батюшка с матушкой в такую страшную страну нашу Огнеславу отдадут? — помявшись, спросила Весемира, теребя подол своего простенького тканого платья.
— Это кто же тебе такое сказал, дитя? — краснея, спросила няня.
— Сама слышала, как матушка вчера с батюшкой в светлице закрылись и спорили. Батюшка сказал, что Огнеслава станет княгиней Зеяжска, а матушка говорила, что негоже в такой скверный род её отдавать, — невинно хлопая ресницами, проговорила Весемира.
— Никто нашу Огнеславу никуда не отдаст, ясно тебе? Мы её спрячем в лесу, далеко отсюда, — успокоила маленькую Весемиру няня.
— А если змей прилетит и всех сожжет? — вдруг подал голос, сидевший до этого тихо Ратислав, самый младший из детей.
— Меньше слушайте сказки деда Деяна. Все будет хорошо. Ваш батюшка все уладит, — мягко проговорила нянька.
Велев детям одеваться в дорогу, отправилась она искать Огнеславу. Молоденькая княжна нашлась на конюшне. Огнеслава сидела средь соломы, в стойле своего любимого коня Ветерка, угрюмо уставившись в пол.
— Не любо мне, что батюшка затевает. Зачем на риск идет? На роду мне написано в Зеяжск отправиться. Как прабабкой предсказано, так и случится. Отдадут меня туда, вот увидишь, — тихо проговорила девица, когда няня подошла близко.
— Не отдадут, не бойся.
— А почему тогда сразу им не отказали? Чего ждут? — взглянула на Прасковью княжна.
— Такому знатному роду не отказывают, должна понимать, не маленькая уже, — фыркнула няня.
— Ну да, отказать нельзя, зато бежать тайком можно!
— Мы тебя спасаем, дитя ты неразумное, — ответила няня. — Через пару дней молодой княжич Зеяжска, Аскольд будет здесь. Тебя едет сватать. Отказать ему родители твои не могут, но и отдавать тебя не собираются. Батюшка и матушка придумали показать ему вместо тебя дворовую девку Удесу, ту, что рябая. Чтобы княжич сам передумал жениться. Ну же, подумай, кто в своем уме с такой страшилищей под венец пойдет!
— А если он не поверит? — вновь подняла на няню глаза Огнеслава.
— А откуда ему знать, как на самом деле выглядит княжна Огнеслава? Оденем ее в твои платья, венец побогаче, набелим, нарумяним. Поверит, куда он денется. В народе уже слух пустили, вроде как захворала княжна, подурнела лицом, — сообщила няня. — Пойдем, пора собираться, до обеда надо выехать.
— А как же потом быть, если везде разнесут, что я стала уродиной? — испугалась Огнеслава. — Меня же никто в жены не возьмет! Вековухой останусь?
— Не бойся. Скажу тебе по секрету, батюшка уже нашел тебе жениха. Как только Аскольда спровадим, приедет твой суженый свататься, — расплылась в улыбке няня.
— А кто жених? — зарумянилась Огнеслава.
— Благородного рода человек, князь Добрыня Вышатович Перелесский.
— Сын побратима батюшки, князя Вышаты?
— Он самый.
— Никогда его не видела. Каков он, что люди говорят?
— Славный воин и добрый человек. Довольно расспросов, батюшка тебе плохого не пожелает. Идем, говорю. Торопиться надо! — подхватила девицу под руки няня.
