— Не грусти, всё к лучшему. Еще холодно и сыро, можно легко простудиться в дороге, — обняла её Зоряница. — Как потеплеет, откроются и лесные дороги. Тогда обязательно что-то придумаем!
До самого вечера сестра была рядом с ней. Не слушая отговорок, позвала скоморохов, чтобы шутками да остротами разогнали печаль, устроила настоящий пир на женской половине. Когда же стемнело, принялись гадать. Огнеслава наблюдала за всем с благодарностью, но участия не принимала. Хватит с неё пророчеств. Лучше не знать будущего, а жить, полагаясь на свои силы и настоящее. Утомившись, Зоряница отправила её отдыхать, а сама осталась, хлопотать по хозяйству.
Спать не хотелось и вместо того, чтобы запереться в опочивальне, княгиня вышла в сад. Прохладный ночной воздух бодрил. Она неспешно брела по деревянным мосткам вдоль еще голых, с едва набухшими почками, кустов и деревьев. Несколько чаш с огоньками мерцали у крыльца. Оглянувшись на них, вспомнила, как гуляла по теткиному саду. На пути попалось дерево с раскидистой кроной, под ветвями которого дырой зияла непроглядная чернота. Как бы ей хотелось, чтобы кто-то пошевелился средь этого мрака, чтобы она потребовала от него показаться и увидела любимое лицо.
Натянув плотнее, накинутую на плечи шубу, всё смотрела в мрачную пустоту, но ничего не происходило. И тут со спины раздалось деликатное покашливание. Грудь сковало, сердце забилось быстрее, Огнеслава обернулась.
Её широко распахнувшиеся глаза не сразу различили черты, оказавшегося поблизости мужчины, но надежда слетела с лица. Не он. Перед ней стоял хозяин дома. Пряча бороду в соболином мехе, Златогост поклонился и велел сопровождавшим его людям отойти подальше.
— Ждете кого-то? — вкрадчиво спросил он.
— Нет… Просто вышла подышать свежим воздухом, — смутившись, ответила Огнеслава, странно, но она больше не испытывала и капли страха перед суровым боярином.
— Если бы я не слышал чудесные рассказы о таинственных воинах Черного дворца, то подумал бы, что княгиня крайне безрассудна, расхаживая ночью без охраны.
Огнеслава насторожилась, боярин явно намекал, что ему известно о тенях рядом с ней. Что же, пусть знает, её жизнь охраняют.
— Княгиня не безрассудна, — ответила она. — Вы против?
— Нет, избавят меня боги от такой глупости! — мотнул седой головой Златогост. — Вы моя гостья, раз они охраняют вас, значит и мой дом тоже. Будь я на месте князя, вообще спрятал бы вас куда подальше и охрану бы выставил за версту.
— Он почти так и сделал, — опустила глаза Огнеслава.
— По слухам, княгиня Зеяжска сейчас правит вместо мужа, а князь болен настолько, что не показывается, — опираясь о посох, сказал боярин. — Вы сделали большую ошибку, когда сбежав из родительского дома, попытались возложить ответственность на колдуна.
Огнеслава стремительно подняла лицо и встретилась с блестевшими сквозь темноту карими очами.
— У меня достаточно преданных людей при дворе вашего батюшки, — подтвердил её догадки Златогост. — Колдун явился сегодня. Князь и княгиня в гневе, но они никак не могут ему навредить. А вот в том, что посланник владыки юга не сможет догадаться о подмене, вы просчитались. Думаю, вас уже ищут по всей срединной земле.
— Так понимаю сбор войск в Пенькове это версия для Зоряницы? — спросила княгиня. — Что на самом деле задумал батюшка?
— Одно другому не мешает. Князь действительно покинет город через три дня. Его мотивы не изменились, он идет освободить дочь и внука. Думаю, присоединится к Вышате и будет пока помалкивать. В боях постарается проявить себя, чтобы приблизиться к царю и вызнать где вы.
— Почему мужчины так любят власть? — тихо произнесла она. — Я надеялась, что потеряв веру в слова колдуна, батюшка останется дома, позабыв о желании посадить внука на трон, а он в самое логово врага лезет.
Боярин негромко засмеялся в ответ.
— Вы хоть и княгиня, но совсем еще юная. При чем здесь власть? Из века в век мужи желают власти, чтобы защитить то, что любят. Ибо власть, богатство и сила тогда хороши, когда приносят плоды. Сами по себе они ничего не значат, — произнес Златогост. — Прислушайтесь к словам старика, он жизнь прожил! Не пытайтесь мешать мужу и отцу защитить вас. Мешая, вы лишь ослабите их, делая уязвимыми.
— Но как же поступать мне? — взмолилась Огнеслава. — Я не могу просто безучастно наблюдать.
— Дайте им возможность быть спокойными за вас.
— Отец хочет, чтобы я думала только о себе и пошла на сговор против мужа, — призналась Огнеслава. — Муж хочет, чтобы я думала только о сыне, — она сморгнула, чтобы не показать слез. — А я? Я просто люблю их всех!
— Не самая ужасная ситуация.
— Разве?
— Думайте не о различиях, а о том, что объединяет.
— Если я скажу отцу, где я, меня снова запрут. Не хочу быть игрушкой в чужих руках, даже если эти руки родные.
