— Он перейдет к твоей дочери, — закончила за нее Верея, с удовольствием наблюдая, как осознание безысходности отражается на лице будущей невестки. — Поэтому важно, чтобы у тебя вдруг не оказалось внебрачных детей, и я очень хочу, чтобы внуков у меня было много. Видишь, милая, мы уже получили, что хотели, остальное всего лишь вопрос времени. Просто прими это. В любом случае, ты будешь любимой невесткой, если станешь вести себя хорошо. Ну а если, решишь не изводить нас длительным ожиданием, а сама откроешь ларец и отдашь Аскольду наследие его предков, то окажешься одной из самых почитаемых женщин княжеского рода Зеяжска. Я уйду, много дел ещё требуют моего участия, а ты подумай.
Княгиня величаво покинула светлицу. Огнеслава же, обессилев, опустилась на лавку. Терзаемая мыслями и опасениями она и не заметила, как прошел остаток дня. Принесли всевозможные яства отобедать, но девица почти не притронулась к еде. После ее переодели для встречи с ведуньями. Все время, пока служительницы Лады, возносили мольбы Великой Матери о здоровье и плодовитости будущей княгини, Огнеслава находилась в каком-то полусне. Вроде и слышала все, и принимала участие в обряде, но мысли её были не здесь.
Она постоянно думала о том, что сказала княгиня, о своих чувствах к Аскольду, о том, как он ведет себя с ней. Княгиня сегодня довольно грубо предложила ей играть роль идеальной невестки, взамен на очевидные выгоды. В другой ситуации Огнеслава обязательно пошла бы ей наперекор и начала войну со свекровью. Но как быть с чувствами к Аскольду? Когда она думала о женихе, ей искренне хотелось стать ему хорошей женой и жить счастливо, ведь, похоже, её чувства взаимны.
Незаметно опустился вечер. Солнце село за горизонт. Тьма окутала терем. Огнеслава сидела одна в своих покоях. Она помнила, об обещании Аскольда явиться к ней сегодня. Выпроводив вон помощниц, села у зеркала. Объятая сердечным томлением, княжна постаралась выглядеть особенно привлекательно. Достав из сундука с приданым лучшие одежды, выбрала самую красивую ленту и накосник, почти час прихорашивалась. Ей очень хотелось выглядеть изыскано, но так, чтобы сразу не бросалось в глаза, будто она долго наряжалась. Пламя свечей подрагивало от ветерка, гулявшего меж двух открытых окон. Ночь вступила в свои права. Тишина царила вокруг, видимо прислуга уже улеглась спать. Но никто не появлялся.
В десятый раз убедившись, что выглядит безупречно, встала. Снова подошла к окну, выглядывая наружу. С того времени, как она поселилась здесь, её не покидало ощущение, что за ней постоянно наблюдают. Скорее всего, это следствие общей тревоги, которую она все еще испытывала после нападения. Да и слова княгини подлили масла в огонь. За окном тихо, слышно, как плещутся речные волны о каменистый берег, и никого.
Огнеслава печально вздохнула и вновь обернулась к зеркалам. В её кресле сидел Аскольд и, чуть прищурившись, смотрел на нее. От неожиданности девица шарахнулась в сторону. Но, осознав кто перед ней, выдохнула и постаралась успокоиться.
— Почему ты постоянно меня пугаешь? — еще немного подрагивающим голосом проговорила она. — Неужели нельзя приходить менее неожиданно?
— Постараюсь. Ты такая милая, когда растеряна, — заулыбался княжич, поднимаясь на ноги — И так приятно видеть, что ты ждала меня.
Он встал и подошел к Огнеславе. Взяв её руку, Аскольд медленно дотронулся до нее губами, не сводя глаз с лица невесты. Как и хотел, смутилась, густо заливаясь краской. Ему нравилось, как она нервно кусает губы и боится взглянуть в ответ.
— Ты боишься? — издевательски проговорил княжич, выпуская её руку.
— Отчего же, — отступила назад Огнеслава, потирая место поцелуя другой рукой. — Просто я не привыкла к такому обращению. Я не знаю, как мне вести себя с вами… с тобой.
— Не переживай за условности сейчас, их и так слишком много днем, когда ты на виду, — отошел от нее суженый. — Я просто хочу узнать тебя ближе.
— Тогда не надо так делать, — ответила княжна.
— Как?
— Так, что я места себе найти не могу и теряюсь в догадках, — честно призналась она. — Ваша матушка, сегодня довольно откровенно со мной говорила и, кажется, я начинаю понимать, что к чему.
— Что она сказала? — тон его голоса из беззаботного превратился в настороженный, даже суровый.
— Она уведомила меня насколько для вас важно содержимое ларца, что выбора у меня особенно нет, вы уже получили что хотели, и если я буду вести себя хорошо, то буду жить в почете и уважении. Это если коротко, — ответила Огнеслава.
— Это правда, но матушка всегда несколько сгущает краски, — немного расслабился Аскольд. — Не переживай, я не дам тебя в обиду.
— Не знаю. Как я могу доверять, если не понимаю, что движет тобой? Враг ты мне или друг?
— А ты? Ты сама? Враг ты мне или друг? — явно что-то задумав, проговорил он.
Огнеслава удивленно смотрела на жениха. Почему он назвал её своим возможным врагом?
— Иди сюда, — сказал он, достав что-то из-за голенища.
