Горан кивнул и заставил себя улыбнуться. Княжна поднялась. Распахнув сундук, она вынула оттуда свадебные наряды. Вышивка покрывала их почти полностью. Сложно представить, сколько времени ушло, чтобы так искусно украсить все детали одежд. Нельзя сказать, что он знал толк в женских ремеслах, но был приятно удивлен той красотой, которую сотворила Огнеслава.
— Я мечтала, что надену его для тебя. Представляла, как буду идти в нем с тобой рука об руку, бросая подношения Богам в жертвенные костры, — краснея, произнесла она. — Этой мечте не суждено исполнится. Пусть теперь оно храниться, как память о моей прошлой жизни в родительском доме.
Сказав это, княжна спрятала наряд обратно, опустила крышку сундука и перевела взволнованный взгляд на жениха.
— Не говори никому, что эти одежды сохранились, — попросила она. — Особенно не говори своей матушке.
«Она совершенно потеряна. Чувствует себя одинокой и подавленной — думал Горан — Я могу воспользоваться моментом и начать разговор о ларце. Но разве это не будет подлостью и имеет ли смысл теперь?» Перед глазами снова возникла картинка из видения, как Огнеславу сталкивают с обрыва. Если ничего не изменится, её ждет скорая смерть, хотя он не видел конца падения и не мог быть уверен, верно ли понял грядущее. В любом случае, эти испытания выпадут на долю княжны из-за него и змея Зеяжска. Горан с надеждой ждал новые видения, которые бы определили будущее, но пока, видел лишь время до похищения.
— Чего бы тебе хотелось? — произнес он вслух.
— Хотелось? — подняла пустой взгляд Огнеслава. — Не знаю. Наверное, того, что и всем… Счастья.
— Это очень туманный ответ, — словно размышляя, проговорил молодой князь. — Если представить, что ты умерла, о чем бы ты сожалела в первую очередь?
— Хм… — задумалась Огнеслава. — Наверное, о своем заточении здесь, о том, что не попрощалась с мамой и … о том, что так ни разу и не надела это платье, — завершая фразу, она смутилась, подумав какой глупой, должно быть, выглядит в глазах жениха. Но он даже не нахмурился, выслушал, как должное.
Горан молчал. Его взгляд был устремлен в пустоту. Огнеслава не сводила с него глаз, пытаясь разгадать ход мыслей.
— Я подарю тебе три счастливых ночи, — наконец, произнес он. — Но попрошу кое-что взамен.
— Взамен? — улыбнулась Огнеслава. Она подумала, что он затевает какую-то новую игру и, решив подыграть, задорно поинтересовалась. — Что ты хочешь взамен?
— Ты простишь меня, если однажды я попрошу тебя об этом, — княжич странно посмотрел на неё, взгляд был серьезным и полным сомнения.
Улыбка медленно исчезла с её лица. Огнеслава подумала, что это самый необычный договор, который она когда-либо заключала.
— Хорошо, — кивнула она, — обещаю, я прощу тебя, что бы ты ни натворил.
Земли рода Всеволодовичей начинались сразу за южной оконечностью Зеяжска. Деревянный дворец боярина Светомила Годиновича легко можно было рассмотреть с крыши Белого дворца. Сооружение воистину масштабное, даже у правящей семьи не было ни одной подобной постройки из дерева. Прибедняясь, боярин частенько говорил, что по скромности своей живет в деревянном тереме, ибо только князю прилично иметь белокаменные палаты. Но любой, кто хоть раз бывал в жилище Светомила, отмечал изысканное убранство и роскошную обстановку. Боярин не только не бедствовал, но даже мог поспорить с князьями соседних земель, у кого больше богатства и влияния.
Сам Светомил Годинович не обладал яркой внешностью. Среднего сложения и невысокого роста, русый и сероглазый, с заурядными чертами лица, он был бы неприметным среди представителей других знатных родов. Но дорогие одежды и особая страсть к украшениям всегда выделяли его. Вот и сейчас, находясь дома, сидя в приемной горнице, он не отказал себе в желании нарядиться. Парчовый кафтан, червленые сапоги, перстни с самоцветами, по-видимому, должны были произвести впечатление на стоявшего перед Светомилом человека. Однако, лицо гостя оставалось неподвижным, словно камень. На мужчине был старый потертый плащ и одежды тусклых землистых цветов. Единственной интересной деталью была подвеска с золотым пикирующим соколом, которую посланец продемонстрировал при встрече и тут же спрятал. Гость не говорил, почтительным жестом он подал боярину письмо, следя за ним в ожидании.
— Ну что же, передай, что мы свою часть договора исполним, но если хоть волосок упадет с головы княжича Аскольда, ваши люди домой не вернутся, — произнес Светомил, прочитав написанное.
Посланник поклонился, продолжая хранить молчание. Боярин встал и, подойдя к ближайшей свече, предал письмо огню.
— Ещё кое-что, — многозначительно взглянул он, — вы должны войти в город безоружными. Князь, почуял опасность. Охрану велено усилить и тщательно проверять любого пришлого. Я не собираюсь принимать наказание за то, что мои люди проглядели вооруженных убийц.
Гость поднял обеспокоенное лицо и вопросительно посмотрел на хозяина дома.
