Поэтому, когда второкурсники с дубинками начали зажимать меня с двух сторон, я начал действовать. Двумя стремительными шагами сократил дистанцию с левым противником. Тот сразу же нанёс мне удар, целясь живот. Для меня его действия были ожидаемы, и дубинка не достигла своей цели — мне не составило труда перехватить её. Правда от этого почувствовал сильную боль в запястье, ну да ничего, потерплю.
Мощным ударом, с доворотом всего корпуса, я вбил локоть правой руки прямо в солнечное сплетение второкурсника. Того аж сбило с ног, швырнув на спину. Ну и дубинку он, разумеется, не удержал. Хороший удар, некоторое время противник подняться не сможет. Да и ближайшие минут пять дышать будет через раз.
— Ух-ты! — осмотрел я зажатую в левой руке дубинку. Прочная, легкая — как раз чтобы не убить, но причинить много боли. Такой хорошо наносить удары, удерживая и одной, и двумя руками.
Второй противник действовал осторожней. Сначала он попытался достать меня концом своего оружия, но я уклонился. Затем последовал удар по ногам, и это второкурснику почти удалось, мне с трудом удалось отпрыгнуть. А затем пришла моя очередь бить.
Дубинка со свистом рассекла воздух, и врезалась в левое плечо нанятого Вяземским второкурсника. Мне даже показалось, как у противника что-то хрустнуло. Противник вскрикнул и отшатнулся, отмахнувшись своим оружием. Неудачно — конец его дубинки врезался мне в скулу. На миг в глазах полыхнул сноп искр, и я вынуждено отступил, на миг потеряв ориентацию. А когда зрение вернулось, почувствовал, как рот наполняется солоноватой кровью. Впрочем, моему оппоненту было не до продолжения боя — его левая рука повисла плетью, а сам он, морщась от боли, прижимал её к телу правой. Всё что ли? Ну точно, вон, присаживается на корточки, видимо сомлел.
— Граф! — я сплюнул кровь, заполнившую рот. — Может вы сами попытаетесь решить свои проблемы? А то ведёте себя, словно какой-то торговец, но точно не дворянин.
— Конечно решу. Прямо сейчас. — даже в ночи я отлично рассмотрел хищную улыбку Вяземского. А в следующий миг увидел в его руках армейский импульсный пистолет. Почти бесшумный, и мощный, не ниже B класса. А это значит…
В следующий миг я уже навесил на себя «Кокон духа», и тут же сформировал «Огненную линзу». А следом раздалось два выстрела. Обе защитных способности снесло полностью. А ведь они были второго уровня. Минус четыреста частиц духа, а у меня и до этого энергоядро было не полное. Нет, так дело не пойдёт, он же меня прикончит.
— Ты смотри, сумел защититься. — Вяземский продолжал держать меня на прицеле.
— Ты что творишь? — я решил подыграть графу, подпустив в голос нотки страха. В это же время «призрачный воин» уже подобрался вплотную к врагу, и был готов вырвать оружие из его рук. — Это нападение на учащегося, такое не простят!
— Вот именно. Ты напал на моих друзей, избил их, а потом атаковал и меня. Пришлось защищаться. — ухмылка не сходила с лица Вяземского. — Я же не худородный граф, а сын влиятельного маркиза, так что мне поверят.
— Ну тогда защищайся. — настала моя очередь улыбаться. «Призрачный воин» сработал четко — один удар, и импульсный пистолет развалился на две части, превратившись в бесполезный кусок металла. Теперь мы почти на равных. Но помощь всё же позову, через нейросеть. А, нет, не позову, что-то блокирует любые попытки связаться с кем-либо.
— Мразь! Думаешь, что переиграл меня? — граф отодвинул полу камзола, и выхватил короткий клинок. Явно не простое оружие, глаз бога показал, что у клинка имеется аура. — Берги, за что вам платит мой отец? Хватит разлёживаться! Бейте его!
— Да пошёл ты! — зло бросил тот, которому я сломал руку. — Сам бей.
— Виконт Берг, вы только что подписали своему роду смертный приговор. — в раз изменившимся, ледяным тоном произнёс Вяземский.
— Плевать! Я больше не стану нарушать законы императора в угоду твоим желаниям. Попробуй хоть раз сам решить свою проблему.
— Решу. А позже займусь вами. Так даже интереснее получится. Этот худородный, — граф указал клинком на меня. — Сначала прикончил вас, а потом попытался убить и меня.
— Ты идиот. — произнёс я, и приказал «астральному воину» ударить по артефактному мечу. Эффект получился тот ещё. Вспышка, и моя способность развеялась. При этом клинок по-прежнему светился алой аурой, а у меня к этому моменту осталось всего сто частиц духа. Что ж, попробуем надавить на Вяземского морально, может нервничает, ошибается. Потому как мечник он хороший, и сражаться против артефактной стали обычной дубинкой — рисковое занятие. Неужели придется призвать Варду?
— Что, не получилось? — рассмеялся граф, и двинулся на меня, выставив меч таким образом, чтобы острие смотрело мне в грудь. — Сейчас посмотрим, какого цвета у Огнева внутренности.
— Трусливее тебя мне еще не доводилось встречать людей. — сообщил я противнику, и стал смещаться влево. — Видимо понятие чести для Вяземских не существует. У моих слуг достоинства больше, чем у тебя.
