— Говори, говори, это твои последние слова, худородок. — ощерился граф. Однако я по сменившемуся цвету его ауры понял, что попал в точку. Что ж, продолжим.
— Наверное твой отец уже устал подчищать за тобой? Да, печально это, когда сын — никчёмный бездарь, не способный самостоятельно решить самую простую задачу.
— Сейчас ты сдохнешь! — прошипел Вяземский, стремительно сокращая дистанцию, и в следующий миг ударил. Ещё неделю назад такой удар прикончил бы меня. Но сейчас моё тело подчинялось мне беспрекословно, а мышцы были достаточно развиты, чтобы действовать на опережение.
Лезвие пронзило воздух в том месте, где мгновение назад была моя грудь. А в следующую секунду дубинка, словно копьё, с силой ткнулась в локтевой сустав противника. Граф от боли и неожиданности зарычал, но не выронил оружие, и даже попытался полоснуть меня, перехватив рукоять двумя руками. При этом сталь клинка полыхнула синим, и в этот раз мне не удалось уклониться.
Острая режущая боль пронзила правое бедро. Вот же тварь, он использовал артефакт, и нанёс мне рану. Я почувствовал, как кровь стремительно бежит по ноге вниз. Надо заканчивать с этим, пока мальчишка не прикончил меня. Игры играми, этикет, правила и всё такое, но сейчас этот смертный хочет прикончить графа Огнева, а мне не хочется искать новое тело. Долго это, очень долго…
— Да сдохни ты уже, мразь! — взревел Вяземский, и с его клинка сорвался синий луч. В этот раз я не успел уйти м линии атаки, и правое плечо обожгло болью. Хорошо, что дубинку держал в левой, иначе бы остался совсем безоружным.
Шагнув вперёд, без замаха попытался ударить противника в шею, но граф тоже прибегнул к способностям предтеч, и моё оружие наткнулось на упругую прозрачную защиту. Щит воздуха — мелькнула в голове догадка, а тело в это время продолжало действовать. Короткий шаг в сторону, и удар снизу вверх, по основанию клинка. Есть!
Оружие вырвало из рук Вяземского, и полетело прочь, вращаясь в воздухе. Противник, как заворожённый, отслеживал движение своего меча, а я в это время продолжал наносить удар за ударом, пытаясь продавить защиту графа. И на четвёртом замахе у меня получилось. Звонкий удар деревянной дубинки о лоб моего врага, и одарённый, охнув, свалился на землю. Готов.
— Ты… Ты убил его? — растерянно произнес один из Бергов. Я вспомнил, что мне говорил про них Ван. Одарённые со стихией огонь, очень близкие Огневым по своим способностям.
— Идиоты, позовите на помощь! — прошипел я, чувствуя, как на меня накатывает слабость. — Живее, пока кто-нибудь из нас не умер. Иначе всё повесят на вас!
— Рома, выключи глушилку, пока графья ещё живы! — словно издали прозвучал голос одного из Бергов. Я же, чувствуя, как тело пытается отключиться от разума, чтобы защитить меня от усиливающейся боли, приготовился нырнуть сознанием в астрал. Так мне хотя бы удастся помочь самому себе. Только нужно договориться с виконтами…
Четверо суток мне пришлось проваляться в регенерационной капсуле. А всё этот проклятый артефактный меч Вяземского. Другой кто вообще мог бы не выжить, ведь рана, нанесённая мне, поразила не только физическое тело, но и астральное. К счастью, я знал, что делать.
Да, мне пришлось перенаправить поток праны на себя. Иного выбора попросту не было. Ни капсула, ни одаренный со стихией жизни не смог залатать дыру в астральном теле. Облегчить самочувствие — да, напитать физическое тело силой — пожалуйста. Но излечить то, что находится на ином плане бытия, смертным оказалось не по силам.
Разрывая нити, перенаправляющие поток праны от меня к духу рода, я почувствовал эмоции Варды. Нет, не злость или ненависть, скорее наоборот — облегчение и благодарность. Неужели огненный высший дух не рассчитал сил, и столь большой объём божественной энергии оказался для него неприемлем? Впрочем, он хоть и относительно бессмертный, но не бог.
Таким образом я вновь вернул себе часть силы, и получил массу удовольствия. Прана переполнила меня, и стоило большого труда не воспользоваться всей её мощью, чтобы мгновенно излечить себя. Такой поступок мог привлечь излишнее внимание к моей персоне.
Так что мне пришлось трое суток медленно устранять повреждения, нанесённые запретным артефактом. Да, именно запретным, об этом мне рассказал мастер Гром, который лично навестил учащегося своего курса в госпитале.
Это произошло вначале третьего дня, когда я уже привёл себя в сознание, и даже общался с целителем — одаренным стихией жизни. Доктор только закончил диагностику регенерационной капсулы, и похвалил меня за сильный организм, как в помещение вошёл наставник артефакторики. Он дождался, когда сотрудник госпиталя выйдет, и только после приблизился к моей капсуле, захватив с собой стул.
— Ну что, говорят, ты пошёл на поправку? — поинтересовался Гром, побарабанив костяшками пальцев по прозрачной крышке.
— Вроде того, мастер. — ответил я. — Можете рассказать, что произошло в академии, пока я валяюсь здесь?
