Утро началось со стандартного кофе, которое раз за разом терпеливо готовил на всех Баумштайн. В эти минуты мне пришлось рассказать товарищам, что я чувствовал, убивая зараженных в составе группы. Зная, что от меня не отстанут, постарался в подробностях вспомнить все ощущения.
— Вот, я же говорил! — заявил в конце моего рассказа боярич. — Виктор на первом году обучения сдаст все экзамены, и отправится нести службу в какой-нибудь опасный сектор Империи. По нему же видно, что он давно готов косить врага своим двуручем без устали.
— Нам вчера Семён сказал, что на занятиях по фехтованию вводят новую обязательную дисциплину — двуручные мечи. — поделился граф Текучий. — Виктор, ты преподавать будешь? У нас многие считают, что в поединке с мастером Владиславом он проиграет тебе.
— Ну уж нет! — возмутился я. — Мне хватает отряда гвардейцев. Сами, без меня как-нибудь.
— А безродному ты пообещал, между прочим, что будешь учить его. — напомнил Текучий.
— Этот бедолага даже не догадывается, на что подписался. — усмехнулся я. — Если не передумает, познает, что такое — настоящие страдания.
— Пора на пробежку. — сообщил виконт, тем самым завершая нашу беседу. — Кстати, Виктор, сегодня твоя очередь убирать комнату. И завтра тоже. А то некоторые пашут, а другие в столицу отдыхать катаются.
— Давайте, бегите. — улыбнулся я. Мне все равно сегодня не нужно было спешить — первым занятием было фехтование двуручным мечом, так что гвардейцам придется выслушивать гнев капитана без моего присутствия. Ну а я пока наведу порядок, преобразую второй кристалл в частицы духа, и пожалуй навещу виконта Пронина. Гром сказал, что в гнезде есть атакующие и защитные способности первого уровня, надо бы приобрести. Ну и забрать браслеты, а затем вернуть тот артефакт, что мне выдали после ночного нападения графа.
Однако в мои планы вмешалась непреодолимая сила, в виде сообщения от начальника академии. Его высокопревосходительство был краток:
«Огнев, через тридцать минут жду тебя в своем кабинете»
Хмыкнув, я извлёк из кармана второй кристалл, и сжал его в кулаке. Ну-ка, попробуем еще уменьшить объем праны. В этот раз не стану вшивать божественную энергию, а лишь прикоснусь ей.
Миг, и перед глазами вновь высветилось сообщение от дара предтеч:
'Малый кристалл (45% от основы) преобразован в 4 частицы духа.
Получено 4 частицы духа.
Доступно энергии: 587 частиц духа (пятьдесят девять процентов от максимума энергоядра)'
Разжав ладонь, увидел в руке пыльцу. В этот раз кристалл не исчез, а рассыпался. Мне хватило мгновения, чтобы понять, что я только что сделал, и как можно использовать отходы от преобразования. Так, вроде должен успеть!
Схватив со стола пустую кружку, ссыпал в неё искрящуюся голубоватую пыльцу, обулся, и вместе с посудиной выскочил из комнаты. Надеюсь, наставник по артефакторике никуда не ушёл.
— О, явился! — с удивлением произнес Гром, увидев меня. — Ты же сейчас должен быть у его высокопревосходительства!
— Успею. — ответил я. — Мастер, мне нужны мелкие отходы от кристаллов.
— Ну вот, ещё один. — нахмурился наставник. — А я надеялся, что хотя бы у тебя не появится бредовых идей на счёт осколков. У нас тут не императорская мастерская, с ее возможностями.
— Мастер, я серьёзно. Мне нужна хотя бы небольшая часть.
— Да вон, урна стоит. — по лицу артефактора было видно, что он разочарован. — Но я тебя предупреждаю — этот хлам перестаёт принимать энергию, если осколок вмещает в себя меньше пяти частиц духа.
Я не стал отвечать. Вместо этого подошёл к стоящей на верстаке урне, наклонил её и осторожно, чтобы не порезаться, зачерпнул со дна большую горсть осколков. Прикрыл глаза, и потянулся к содержимому моей руки праной. Миг, и перед глазами высветились строки:
'Осколки малых кристаллов (480% от основы) преобразованы в 48 частиц духа.
Получено 48 частицы духа.
Доступно энергии: 635 частиц духа (шестьдесят три процента от максимума энергоядра)'
Осторожно высыпал пыльцу в кружку, после чего повторил свои действия. Мысль о том, что нужно как-то объясниться с наставником по поводу моих манипуляций, отогнал прочь. Я уже достаточно изучил мастера, чтобы понять — он никогда не делится чужими секретами. Да и у меня всегда есть возможность сослаться на одну из способностей. И никто не сможет проверить мои слова на правдивость. Разве что искоренители, но кто им расскажет? Как я понял, дворяне очень не любили, когда орден совал нос в их дела.
