— Он отошел немного в лес. Говорит, скачал какие-то карты в высоком разрешении, но остальное поджарилось. Он сейчас занимается шифрованными файлами.
— Чем бы дитя ни тешилось.
Пятый сдавленно хохотнул:
— Да, он счастлив.
«Я был на месте Дармана». Девятый понятия не имел, что Атин имел в виду. Не забыть бы спросить, когда будет время. Сейчас хотелось одного: поскорее бы наемники свалили, чтобы можно было перебраться через поле в ТВ Бета, до которой оставалось каких-то четыре километра. Отсюда было бы легко их всех перестрелять, но осталась бы целая куча визитных карточек, а отделение и так уже прилично наследило. Девятый хотел по возможности избегать огневого контакта.
«Урркал у них скоро закончится».
«И они явно не воспринимают Геза Хокана всерьез».
Сержант наблюдал за группой в оптический прицел винтовки, гадая, почему в ней преобладают викваи. Вдруг они повернули головы, но не в его сторону, а куда-то вправо.
— Еще пять целей на подходе, — доложил Пятый.
Девятый очень осторожно повел стволом в ту сторону.
— Вижу.
Новоприбывшие не походили на наемников. Впереди шел умбаранец в элегантной серой форме под цвет его кожи, а следом маршировали четыре боевых дроида. Некоторые из наемников встали. Один, приподнявшись на локте, протянул бутылку, что-то бормоча насчет средства против ржавчины.
Из всего разговора Девятый смог разобрать лишь слова умбаранца: «… Хокан спрашивает… был ли контакт…» Остальное унес ветер. «Прибыли подкрепления, — подумал он. — Вот еще новые проблемы».
Сержант не ошибся, но на сей раз проблемы оказались не у них. Без всякого предупреждения дроиды подняли встроенные бластеры и открыли огонь по наемникам. Они дали несколько залпов, остановились и посмотрели на своих жертв, будто проверяя. Умбаранец — офицер или сержант? — вышел вперед и добил виквая выстрелом в упор. Явно удовлетворенные своей работой, они собрали разнородные бластеры и пистолеты наемников, осмотрели трупы — в поисках идентчипов, предположил Девятый, — и спокойно зашагали обратно в том же направлении, откуда пришли.
Девятый услышал, как Пятый выдохнул синхронно с ним.
— Ну, — сказал Пятый, — думаю, теперь ты можешь отлить.
Сержант сполз с дерева. Одна нога подогнулась. Он снял пластины и потер бедро, чтобы восстановить кровообращение.
— Что бы это все значило? Как считаешь?
— Хокан не любит, когда они пьянствуют на службе?
Появился Атин, держа в руке жгут проводов:
— Похоже, теперь тут главные жестянки. Но этих-то зачем расстреливать?
— Жестянки? — спросил Пятый.
— А как их называли в твоем отделении?
— Дроиды.
Сержант ткнул Пятого локтем:
— Генерал Зей говорил, что Хокан жесток и непредсказуем. Он хладнокровно убивает своих подчиненных за провинности. Давайте не забывать об этом.
Они собрали снаряжение, и теперь настала очередь Атина и Девятого нести груз, подвешенный на палке. Пятый пошел впереди.
— Я еще не сделал ни одного выстрела, — пожаловался он.
— В таком деле чем меньше, тем лучше, — отвечал Атин.
Девятый счел это признаком того, что Атин начал вливаться в коллектив. Он больше не щетинился. Посторонние говорили, что не могут отличить одного клона от другого. Просто они слишком привыкли смотреть на лица и мало думали о том, какой у человека характер и что происходит у него в голове.
— Прибереги боеприпасы на потом, — сказал сержант. — Думаю, нам они пригодятся все до единого.
«Я сошла с ума, не иначе».
Сквозь щель в дощатой стене овина Этейн глядела на ветхие сельхозпостройки. Их крыши четко вырисовывались на фоне бирюзового, быстро темневшего закатного неба; перед крыльцом жилого дома стояло два фонаря, чтобы отгонять гданов от дорожки, которая вела к «удобствам» во дворе. Вокруг фермы жило такое множество этих маленьких хищников, что одна из их нор обрушилась и во дворе образовалась воронка, которая после каждого дождя заполнялась водой. Бирхан был слишком ленив, чтобы содержать свое хозяйство в порядке.
Впрочем, это упрощало задачу для Этейн. Удостоверившись, что никто не идет, девушка снова принялась вынимать доски из задней стены. Случись что, в постройке не было второго выхода, поэтому она решила сделать его сама.
Этейн сосредоточилась на досках, зафиксировав в сознании их форму и расположение. Затем представила, как они раздвигаются, образуя проем. «Разойдитесь, — подумала она. — Просто сместитесь, сдвиньтесь в стороны»… и доски в самом деле разошлись. Этейн несколько раз отрепетировала перемещение их с помощью Силы, каждый раз тихо возвращая на место.
Да, она могла использовать Силу. Когда она была уверена в себе и держала эмоции под контролем, то могла делать все, чему учил Фулье; но такие дни выпадали редко. Этейн никак не могла совладать со своим темпераментом, столь не подходящим для джедая. Она смотрела на тех, кто воспринимал Силу спокойно и безмятежно, и завидовала их спокойствию. Порой она гадала: почему джедайская кровь проявилась в столь несовершенном существе?
