– Ты в своем уме, бестолочь? – Он достал из кармана носовой платок и вытер им лоб. – Может, мне и прокурора предупредить, что вот, мол, я, Мальцев Константин Максимович, приглашаю на Гусиные озера начальника следственного отдела Сиганова для последующего убийства? Неужели ты не понимаешь, что все должно быть чисто. Ни одной зацепки для следствия. Вдруг мента угораздит сказать кому-нибудь, что Решетов его пригласил для совместного отдыха?
Барабан понял наконец всю нелепость своей просьбы и шмыгнул носом. Однако отступать не собирался.
– Так ведь несчастный случай…
– Запомни, мальчик, – Мальцев назидательно поднял вверх палец, – случайных смертей работников МВД в нашем обществе не бывает. Бывают недоказанные убийства, которые настораживают. Сделай так, чтобы он поехал туда сам.
Кивнув головой, Барабан вышел из кабинета.
– Вот мы и пришли, – Навродский оглядел панельную пятиэтажку. – Телефон с таким номером здесь, а вот подвал вряд ли.
Убедившись в предательстве Сиганова, он пришел к выводу, что будет делом чести помочь Антону в самостоятельных поисках, тем более делал он это осторожно, обдумывая каждый шаг.
Однако, выполнив просьбу Филиппова и уточнив по номерам телефонов адреса, условился с ним идти к этим людям вместе, ссылаясь, что и так нарушил закон.
– Кассету дашь посмотреть? – испытующе глядя в глаза Антону и одновременно нажимая на кнопку звонка, спросил Геннадий.
– Только в моем присутствии и никаких копий.
Двери открыла пожилая женщина. Испуганно изучив удостоверение Навродского, она всплеснула руками.
– Опять Витька! – ее губы задрожали, а на глазах появились слезы. – Говорила ему…
Пропустив их мимо себя, она закрыла дверь и осталась стоять, подперев ее спиной, выжидающе глядя на Навродского.
Он поспешил ее успокоить:
– Мы абсолютно по другому вопросу, Клавдия Петровна, – хорошо помня данные, полученные в информационной службе, назвал он ее по имени-отчеству.
Придя к выводу, что вопросы по поводу надписей на стенах подвала только напугают и без того перепуганную женщину, Геннадий дал понять, что хотел бы поговорить с Виктором о коллективе, в котором тот работает, уточнив, однако, с какого времени у них установлен телефон.
– Четвертый год пошел, – немного подумав, ответила женщина.
Виктор был электриком на подстанции, находящейся в двух шагах от дома.
Не стоило особого труда разыскать его.
Невысокий худощавый парень так же, как и мать, сильно перепугался визита следователя в сопровождении Антона.
– Что, цветным металлом балуешься? – усмехнулся Навродский, заметив появившийся в глазах у того страх. Впрочем, он и без этого знал от участкового, что электрик Лунин несколько дней назад был уличен в краже медного провода из мастерской.
– Нет… То есть то, что не нужно, – залепетал тот.
– Ладно, хватит оправдываться, – осадил его Навродский. – Не за этим пришли. Сейчас мы тебе покажем «кино», а потом ты ответишь на ряд вопросов…
– Да это же под «Вавилоном»! – сразу воскликнул Виктор, как только пошла запись. – Я там года три назад грузчиком работал. Считай, еще пацаном, – словно оправдывая шалость трехгодичной давности, добавил он.
Филиппов с облегчением вздохнул. Отпадала необходимость идти по второму адресу, теряя при этом драгоценное время.
– Ну, братан, спасибо! – он хлопнул по плечу Виктора, одновременно давая понять, что на этом его миссия окончена и нужно идти.
– А кто эта девушка? – уже направляясь к дверям, поинтересовался он.
– Красная Шапочка, – ответил Филиппов и закрыл за Луниным дверь.
Не обращая внимания на Геннадия, продолжающего просматривать запись, при этом о чем-то сосредоточенно размышляя, Антон набрал номер Ежа. Тот оказался дома и без лишних объяснений все понял.
– Сейчас подниму ребят, и встречаемся… – он на секунду задумался.
Антон опередил его в выборе места встречи:
– Там рядом есть ателье по пошиву одежды…
– Понял, – перебил его Еж. – А с торца здания аптека.
– Короче, тридцатиминутная готовность? – прикидывая в уме, сколько времени потребуется ребятам, чтобы добраться до этого места, уточнил Филиппов и, получив утвердительный ответ, положил трубку. Развернувшись, он почти налетел на Навродского. Геннадий испытующе смотрел на него:
– Что, решили самодеятельность развести?
– Не самодеятельность, а выполнить свой долг.
– Свой долг ты выполнял на войне, – Навродский подошел вплотную к Антону, – а в мирное время свой долг должны выполнять соответствующие органы. Сейчас я свяжусь с отделом. Организуем спецназ, это его работа.
– Да пойми ты, наконец! – взорвался Антон. – Есть вещи поважнее законов, которые в этой стране созданы для профуры. Пока твой спецназ разберется, пройдет еще полдня. Освободить Регину полбеды… Вот ты по поводу войны заговорил… Я не все тебе сказал, – он на секунду замолчал, шумно переведя дыхание. – Знай, она здесь идет. В городе находятся люди, которых мы безуспешно искали и пытались уничтожить в Чечне, но не смогли. Попробуй меня убедить, что те, кому положено заниматься их розыском, не знают об этом!
Сам того не подозревая, Филиппов напомнил Навродскому о Сиганове.
– Кто они?
