С раннего утра двое особо приближенных к Мадату Шадиевичу человек рыскали по городу в поисках похожего на Спартака молодого мужчины. В первую очередь подверглись осмотру все рынки, где значительную часть торговцев составляли выходцы с юга.
Уже к обеду на примете у Нурика и Рената были двое парней, которых несведущему человеку было бы трудно отличить от сына хозяина. Вторую половину дня они потратили на то, чтобы навести справки и собрать максимум информации о них. Большой помехой могли оказаться родственные связи потенциальных двойников. Удалось выяснить, что оба они из бедных семей, живущих в Азербайджане. Оставалось последнее, решающее слово за Мадатом Шадиевичем.
Он сам проехал по рынкам и издалека глянул на ничего не подозревающие потенциальные жертвы. В итоге выбор пал на двадцатидвухлетнего, еще не обремененного семейными узами парня.
После того как рынок закрывался, Мухаметдин ехал на окраину города, где ночевал в одном из детских садов нового микрорайона, одновременно выполняя роль сторожа.
Внешняя схожесть его со Спартаком была поразительной.
– Да, – протянул Алишер, когда увидел Мухаметдина, идущего через двор ко входу в дом. – Как две капли воды…
Они находились на втором этаже дачи, в которой обосновался Спартак.
Сюда привезли и Мухаметдина, перехватив по дороге с рынка. Люди Мадата Шадиевича остановили его в безлюдном месте и сказали, что с ним хочет поговорить очень большой человек.
Обращение на родном языке, солидный автомобиль и респектабельный вид земляков сделали свое дело, и парень, прикинув, что за пару часов с садиком ничего не случится, сел в машину.
– Как тебя зовут? – спросил Мадат Шадиевич, как только «двойник» вошел.
– Мухаметдин, – смущенно ответил тот.
– Ты знаешь меня?
Парень неопределенно пожал плечами. Человек говорил с ним на азербайджанском языке. Судя по всему, он был большой фигурой, и Мухаметдин опасался, что тем, что не знает такого важного земляка, может его обидеть.
Когда же Гулиев представился, лицо парня просияло. Мухаметдин был наслышан об одном из самых состоятельных земляков в этом городе.
После этого ему предложили сесть. Завязался разговор. Парень, теряясь в догадках, отвечал на вопросы. В основном его расспросили о его родителях, жизни.
Наконец Мадат Шадиевич протянул ему фотографию Спартака.
– Ты знаешь этого человека?
– Нет, – внимательно посмотрев на фото, ответил он. Однако по его лицу было заметно, что он обратил внимание на сходство.
– Это мой сын. – Мадат Шадиевич изобразил скорбь на своем лице. – Но не будем о грустном. Вы очень похожи, и поэтому предлагаю тебе работать у меня.
– Я согласен, но мне нужно время! – Мухаметдин сильно волновался. По его виду можно было понять, что он искренне рад этому событию. Но ему нужно было еще поставить об этом в известность хозяина на рынке и директора детсада.
Поняв, о чем речь, Алишер похлопал его по плечу:
– Не беспокойся, этот человек все решит.
– Не мешало бы его постричь, – осторожно заметил Мадат Шадиевич, когда Мухаметдин в сопровождении Ичмета пошел осматривать свою комнату.
– Это лишнее, хозяин, – подал голос молчавший все это время Рашид, – они все равно обгорят.
– Вы со взрывом не переусердствуйте, – встрепенулся Алишер, – так, слегка. Внешний вид подпортить. А то Решетова это насторожит.
Вернулся Ичмет и что-то шепнул на ухо Мадату Шадиевичу. Лицо того просияло.
– Экипаж в сборе! – он хлопнул в ладоши и поднялся. – Влад нашелся.
Антон устало опустился на скамейку. Из темноты, словно призраки, появились Ежов и Туров.
– Ну что? – шепотом спросил Сергей.
– Ничего, – Антон скрипнул зубами. – Не понимаю, что за народ пошел? Козлы!
– Ты ближе к теме можешь? – не выдержал Туров. – Нас тут, между прочим, пока ты звонил, комары жрали.
– По первому номеру ответили, что живут в этой квартире всего месяц и по подвалам у них никто не шляется. Ни адреса, ни телефона прежних хозяев не знают.
– Врут, – уверенно заявил Еж. – Все при переезде свои координаты оставляют. Мало ли что. Вдруг письмо по старому адресу придет или телеграмма…
– Так-то оно так, – вздохнул Антон, – но тем не менее положительных результатов нет.
– А со вторым что? – не унимался Анатолий.
– Там категорически не хотят никуда влезать. Своего адреса не дают. Думают, что это какая-то новая методика облапошивания людей.
– Да, я бы тоже не дал, – протянул Еж. – Мало ли что? Как же теперь быть?
– Остается одно. – Антон хлопнул присосавшегося на щеке комара. – Менты.
– Чего? – поперхнулся Еж. – Какие менты? В этом случае или Регина пострадает, или всплывет то, что трупы на Партизанской – наших рук дело.
– Ну и что ты предлагаешь?
– Надо было хотя бы спросить, на какой улице они живут, – вздохнул Ежов. – Проверили бы все дома старой постройки. Нас все-таки четверо.
– Скажешь тоже, – усмехнулся Туров. – Кто же тебе по подвалам лазить даст. Все они закрыты, а во-вторых, проявление повышенного интереса к ним может вызвать у любого подозрение, что мы террористы. Потом долго придется доказывать, что ты не ежик. Нужно знать точно, где это место.
