– Все-таки надо было вокруг полазить, – вздохнул Антон. – Хотя бы примерно знать, сколько человек охраны и как осуществляется видеоконтроль.
– Могут вычислить. – Ежов остановил машину. – Давай домой. Готовьтесь. Если у меня ничего не выйдет с Барабаном, значит, будем штурмовать вслепую. Не впервой.
Высадив Антона, Сергей проехал еще с километр и, свернув на территорию какого-то заброшенного завода, заглушил двигатель.
Если Барабан – водитель-телохранитель Решетова, а тот обитает на этой даче, рассуждал он, то Барабан наверняка сейчас вернется обратно.
Не прошло и десяти минут, как предположение Ежа нашло свое подтверждение. Мимо него на большой скорости промчался уже знакомый джип. Он успел разглядеть, что за рулем по-прежнему сидит Барабан, а в салоне, кроме него, никого нет.
Догнав его и пристроившись сзади, он стал ждать удобного момента.
Войдя в квартиру, Антон был удивлен внешним видом открывшего ему на условный стук двери Турова. В одних плавках, мокрый от пота, тот держал в руках тряпку. Глаза возбужденно блестели.
– Ты чего? – удивился Антон.
Толик, украдкой выглянув на лестничную площадку и убедившись, что там никого нет, закрыл двери.
– Наконец-то. Где Ежов?
– Да что случилось?! – чувствуя по виду друга, что что-то произошло, Филиппов прошел в комнату, оставив вопрос без внимания.
На полу, возле дивана, не подавая признаков жизни, лежал связанный по рукам и ногам молодой парень с заклеенным скотчем ртом. Рядом, на табурете, принесенном с кухни, стояла подрывная машинка, от которой к руке бедолаги тянулись провода. Их концы были зачищены и примотаны один к мизинцу, другой к указательному пальцу правой руки.
– Ты что, его убил? – Антону стало не по себе. К смерти врага на войне он относился равнодушно. Но одно дело там. Здесь же все по-другому, тем более в собственной квартире.
– Стал бы я покойнику рот затыкать, – грустно усмехнулся Толик. – Я даже подстраховался на тот случай, если он сердечник. Хотя по его виду не скажешь.
Антон не из книжек знал, что если подсоединить провода машинки к обеим рукам и пропустить через них ток, то у слабеньких может не выдержать сердечко. Он облегченно вздохнул. Но, как выяснилось, радоваться было еще рано.
– Пойдем, – Туров кивнул на дверь ванной.
Предчувствуя недоброе, Антон проследовал за ним.
В ванной лежал еще один человек. В отличие от того, который находился в комнате, этот был без кляпа и несвязанный.
– Ты что, охренел? – возмутился Антон. – Ты бы еще его на кухонный стол положил!
– Ох, какие мы брезгливые. – Толик прошел на кухню. – С него же кровь течет.
Филиппов прошел следом за ним и уселся за стол.
– Двери они открыли отмычкой, – начал рассказывать Туров. – Хотел с ними по-человечески поговорить, но они даже пушки не испугались. Отмороженные напрочь. Пришлось одного пристрелить.
Он виновато посмотрел на Антона и отвернулся.
– Соседи ничего не могли услышать? – забеспокоился Антон.
– А чего они услышат? – он пожал плечами. – Пистолет с глушаком, так что, сам понимаешь… На пол он мягко опустился, без грохота. Следы я все убрал и пулю из стены вытащил.
– Что будем делать с трупом?
– Не боись, я все продумал, – он посмотрел Антону в глаза каким-то странным взглядом и потупился: – Они с очередной кассетой приехали.
– Что же ты молчал? Где она? – Антон быстро встал со своего места. – Ты ее уже посмотрел?
– Да так, между делом…
Когда Антон вошел в комнату, пленник открыл глаза и простонал. Не обращая на него внимания, он включил телевизор.
Туров тем временем залез в кладовую и принялся там что-то двигать.
Как и в прошлый раз, эта съемка тоже велась в подвале, но этот находился, по всей видимости, в новом, недавно отстроенном здании.
Регина, осунувшаяся, бледная, связанная по рукам и ногам, сидела в углу прямо на полу, затравленно глядя исподлобья.
В двух шагах от нее, привязанный к бетонной колонне, с кляпом во рту и по пояс раздетый, стоял бомжеватого вида мужчина. В его живот была уперта труба, миллиметров шестьдесят в диаметре. Другой ее конец был закрыт металлической сеткой. Оператор навел на сетку камеру и увеличил изображение.
Антону удалось разглядеть, что внутри сидит какой-то зверек.
– Это голодная и злая крыса, – голос из-за кадра заставил его поежиться. – Сейчас на примере этого человека мы покажем тебе, что будет с твоей подругой через двенадцать часов…
В поле зрения появился еще один человек в маске. В руке он держал работающую паяльную лампу.
У Антона екнуло сердце. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что произойдет дальше. Трубу начнут нагревать, а обезумевшая крыса начнет въедаться в живот мужчины.
Антону даже показалось, как он чувствует на себе ее зубы и вырывающие кусочки плоти когтистые лапки.
Соскочив со своего места, он бросился на связанного.
– Где она? Говори! – Схватив парня с такой силой, что у бедняги полезли из орбит глаза, он принялся бить его головой о пол.
– Погоди ты! – Туров, схватив сзади, оттянул Антона от враз обмякшего тела. – Он ничего не знает!
Тяжело дыша, Антон прошел на кухню.
Анатолий вошел следом, прикрыв за собой дверь:
