– Слушай. – Барабан выдержал паузу, собираясь с мыслями: – А давай к нам. Я с шефом переговорю.
– Что делать? – насторожился Ежов.
– Так, разная мелочовка, – уклончиво начал тот. – В основном обеспечение его безопасности, проверка на гнилость сотрудников фирмы. Платит хорошо.
Разлив из отпотевшего графина водку, они выпили за встречу.
– А сейчас ты откуда ехал? – осторожно поинтересовался Еж, закусывая салатом.
– Шефа домой отвозил, – он усмехнулся: – Боится в городе жить. В него года два назад в подъезде стреляли, так до сих пор не отошел. С тех пор предпочитает загородный дом восьмикомнатной квартире на Ленинградской.
– Здесь своя логика есть, – пробубнил Еж, пережевывая жаркое, – за городом территорию в несколько гектаров забором обнес, видеоконтроль организовал и охраны человек двадцать туда. Только при поддержке танков можно взять такую крепость.
– Или спецназа, – хмыкнул Барабан.
– Давай за спецназ, – спохватился Еж, и они разлили по второй.
Когда графин наполовину опустел, Барабана потянуло на откровения.
– У меня сейчас дел во, – он провел по своей могучей шее ребром ладони. – Шеф груз отправил сопроводить, а мы его потеряли.
Не чокаясь, он опрокинул в себя еще рюмку водки и с тоской уставился в зал.
– Что за груз-то? – осторожно поинтересовался Ежов, быстро сообразив, что наступил момент, когда у Барабана развязался язык.
Тот сокрушенно махнул рукой:
– Компьютеры…
– Много? – Сергей участливо посмотрел на собутыльника.
– Много, не много – дело совсем не в них.
Он опять налил себе водки и вновь выпил.
– А тогда в чем? – не унимался Ежов.
– Сдается мне, что в них что-то было. Уж очень круто Решетов завернул, – он усмехнулся. – С водителя, который груз вез, даже деньги не стряс. Требует, чтобы тот их искал. Бабу его у себя в подвале держит.
У Ежа екнуло сердце:
– Как – у себя?
– А вот так, – Барабан уперся в него пьяным взглядом, – сегодня привезли. До этого ее в городе держали, в подвале. Но подвал этот тю-тю. В аренду сдают. Вместо того чтобы там же где-то место найти, прямо домой приволокли. – Он сплюнул на пол. – Этот дом и так пороховая бочка…
– Чего так?
Барабан, немного помедлив с ответом, обдумывая, говорить или нет с Ежом на запретные темы, все же решил показать, что он в системе далеко не последний винтик, и выложил все, что знал.
Было еще раннее утро, когда Барабан с изрядно помятым лицом, не выспавшийся, вошел на территорию автостоянки, где они с вечера оставили с Ежом машины. Оглядев разбитый фонарь и хмыкнув, он открыл двери.
– Рудик!
Он обернулся.
– Ты что, здесь ночевал? – удивился он, увидев вылезающего из соседней машины Сергея. Хотя и смутно, но он помнил, что около часа ночи они, поймав такси, поехали по домам.
– Да нет, только что сам приехал. – Еж почесал переносицу. – Потолковать бы не мешало.
В то же мгновение дикая боль парализовала Барабана. Точный и резкий удар кулаком в солнечное сплетенье заставил его согнуться и со стоном грохнуться на землю.
Сразу несколько человек, невесть откуда взявшихся, подхватив Барабана, увлекли на заднее сиденье джипа.
– Браток, ты жить хочешь?
Слегка отдышавшись, Барабан открыл глаза и увидел перед собой водителя злосчастного «КамАЗа». Он попытался броситься на него, но тут же получил еще один удар, уже по печени.
– Еж, ты что? Сука! – простонал Рудик, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Умелые удары в сочетании с глубоким похмельем давали о себе знать.
– Сука не сука, – усмехнулся Еж, вынимая у него из-за пояса пистолет, – а жизнь я тебе спас, за что ты мне еще спасибо скажешь.
Несмотря на гнусное состояние, Барабан вопросительно посмотрел на Сергея.
– Это как так?
– Делай, что скажу, сам все узнаешь, – ухмыльнулся тот.
Спустя некоторое время к въездным воротам резиденции Решетова подъехал Барабан. Пригнувшись, на заднем сиденье сидели Антон, Туров и Саяпин. Еж – на полу рядом с Барабаном, уткнув тому в бок ствол его же пистолета. Лица у всех были закрыты специально прихваченными с собой черными масками с прорезями для глаз и рта.
Охранник, глянув через густо тонированное стекло, нажал на кнопку, и ворота открылись.
– Пора! – скомандовал Туров, когда машина вновь тронулась.
Одновременно с Саяпиным они выскочили из джипа, один на правую, другой на левую сторону. Двое ничего не подозревающих охранников со вздохами и стонами повалились на землю. Забрав у них ружья и закрыв ворота, они кинулись к запасному выходу.
Не успела машина затормозить, как Филиппов, не дожидаясь, пока Еж пристегнет наручниками Барабана, ринулся по ступенькам к входу.
Разнеся первым же выстрелом голову охранника, возникшего между ним и стеклянными дверями, он влетел в дом и, перекатившись несколько метров по полу, разрядил пистолет в двоих мордоворотов, еще находившихся в растерянности.
Когда Антон поднялся с пола, в фойе, кроме него и девушки, по-видимому, горничной, все находились в горизонтальном положении.
Встретившись с ним взглядом, она, вскрикнув, выронила поднос и бросилась бежать по мраморной лестнице, ведущей наверх. Слетевший с подноса кофейник разбился, залив ступени…
