– Понаехали! Полгорода черномазых! – зло зашептала бабка, когда азербайджанцы скрылись в подъезде.
Саяпин отошел в сторону и, закурив, принялся размышлять, что предпринять. Однако не успел он докурить сигарету, как «родственники» вышли, неся две картонные коробки.
– Что, не нашли этих гадов? – услышал он голос говорившей с ним несколько минут назад бабки. Сейчас она с напускным участием на лице вопросительно смотрела на мужчин.
– Пока нет, – ответил один из них, – но обязательно найдем!
– Надо же, – продолжала она причитать им вслед, – такого парня убили! Не пил, не буянил, а приветливый-то какой был.
До Саяпина дошло, что бабка хвалила Спартака.
Зло плюнув на землю и на всякий случай запомнив номер машины, он отправился обратно…
– Ну что? – Антон вопросительно посмотрел на Саяпина.
– Нет его дома и, по всей видимости, не было.
За время его отсутствия Филиппов с Региной просмотрели лишь малую часть того, что было обнаружено в кейсе, но и этого было достаточно, чтобы задуматься.
– Здесь компромата хватит минимум на десять грандиозных скандалов. – Антон уселся рядом с Региной и вновь уставился в экран монитора.
– И что тут интересного? – сгорая от нетерпения, спросил Юра, оперевшись на спинку стула позади Антона.
– Интересного! – усмехнулся Филиппов. – Не то слово! Я за это время удивляться разучился.
– Даже так?
– Взять хотя бы вот эти документы, – Антон кивнул на стопку стандартных листов с компьютерным шрифтом и печатями. – Я не юрист, но даже мне ясно, что одной бумажки хватит, чтобы надолго засадить в тюрьму человека, который в ней ставил подпись.
– Решетов очень скрупулезно собирал эти материалы, – заговорила сидящая рядом Регина. – Как я поняла, у него много чиновников, прокурорских работников и прочих больших людей под колпаком.
– Целая куча фотоматериалов, видео– и аудиозаписей, – подтвердил Антон. – Нам недели не хватит, чтобы все изучить.
– А зачем? – удивился Саяпин. – Сдать все это в прокуратуру, пусть разбираются кому положено.
– Я думаю, все это поможет нам убрать Решетова чужими руками. – Антон покосился на Регину: – Теперь он нас тем более не оставит.
– Тоже логично, – согласился с ним Юрий. – Только как?
Неожиданно телефонная трель прервала разговор.
– Может быть, Лена? – Регина вопросительно посмотрела на Антона.
– Может быть, – согласился Антон. – Однако трубку на всякий случай возьми ты и, если окажется, что кто-то другой, представься Ленкиной родственницей.
Регина понимающе кивнула головой и взяла трубку.
– Да. Алло… – она пожала плечами. – Что-то вякнуло, и гудки пошли.
Реакция Антона была незамедлительной. Он соскочил со своего места.
– Закрой за нами двери и никому не открывай. Юрок, а ты за мной. Это Ленка звонить пыталась!
Когда Гулиев дал понять, что на этот раз сыну придется решать возникшую проблему с Поляковой самостоятельно, Спартак неожиданно почувствовал даже какое-то облегчение. Весь вечер, находясь у себя в комнате, он обдумывал план ликвидации бывшей наложницы.
За ужином отец вел себя, как будто ничего не случилось. Однако, когда он, по своему обыкновению, перед сном направился на прогулку в сад, позвал с собой Спартака.
– Я думаю, ты сможешь справиться с женщиной!
Спартак, бросив на него обиженный взгляд, промолчал.
– Зря обижаешься, – не дождавшись ответа, заговорил отец. – Ты привык, что за тебя кто-то все делал. В результате оказался абсолютно неподготовленным к самостоятельной жизни. Что будет с тобой, если со мной что-нибудь случится? – он выжидающе посмотрел на сына. Но тот по-прежнему продолжал идти рядом молча.
Гулиев остановился, взяв его за локоть:
– Ты пойми, настало то время, когда люди начали присматриваться к тебе. Ты же знаешь, что, если меня не станет, останется дело, начатое мною, – он вздохнул, – и, заметь, довольно прибыльное. Здесь, в этом городе, ты самый первый претендент на мое место…
Гулиев лукавил. Он прекрасно понимал, что ни при каких обстоятельствах Рашид, Ичмет и другие представители его рода не дадут этому произойти. Но в глубине души он таил надежду, что хоть какая-то часть пирога достанется после его смерти Спартаку.
До обеда следующего дня Спартак крутился в окрестностях дома, где жила Полякова, но за все время она никуда не вышла.
– Так можно и месяц здесь проторчать, – вслух рассуждал он, сидя на заднем сиденье старенького «жигуленка», принадлежащего его помощнику Нурали.
Нурали с семьей выехал со своей родины, из Таджикистана, еще в начале девяностых годов в надежде переждать начавшуюся там междоусобицу да так и остался здесь со своим многочисленным семейством.
Спартак использовал его в качестве экспедитора и грузчика. Таджик не брезговал никакой работой. Снимая двухкомнатную квартиру в частном секторе на окраине города, был рад любому приработку.
– Ты говорил, что у этой женщины муж сильно пьет, – заговорил Нурали.
– Да, конченый алкаш, – подтвердил Спартак. – Я же тебе его утром показывал, на нем лица не было.
– У меня появилась идея, – Нурали посмотрел на Спартака. – Но для этого его надо найти.
