Вскрикнув, она округлившимися от ужаса глазами посмотрела сначала на лежащее под ногами тело Князева, затем перевела взгляд на Антона. Направив на нее пистолет, он спускался по лестнице.
– На какой машине ты должна была меня вывезти?
– «Субару», ты же видел…
– Те, кто нас будут вести, ориентированы именно на нее?
Даша закивала головой и вдруг, неожиданно, словно увидев что-то страшное на лестнице, позади Антона, вскрикнула.
Резко развернувшись, одновременно присев, уходя в сторону от возможной линии огня, он увидел на лестнице человека, целившегося в него.
– Турпал, нет! – Крик Даши был заглушен двумя выстрелами. Антон и чеченец выстрелили одновременно.
Пуля попала чеченцу в грудь, от чего он отлетел к стене, словно его ударили огромной невидимой подушкой, и сполз на пол, успев, однако, выстрелить еще два раза. Правый бок Антона обожгла боль, а от щиколотки к бедру левой ноги словно потянули жилу. Навалившись спиной на стену, он с трудом поднял пистолет, несколько раз выстрелил в чеченца. Отрывая от перил куски дерева, пули все-таки настигли цель. Человек, которого Даша назвала Турпалом, закатил глаза, захрипел, и оружие выпало из рук.
– Вперед! – Антон указал стволом пистолета на двери. Левой рукой он зажимал рану на боку, одновременно ощущая, как горячая кровь стекает из простреленного бедра.
Не сводя с него глаз, девушка бочком шмыгнула в гараж.
– Нас пропустят? – Филиппов настороженно посмотрел на Дашу.
– На этой машине? – она неопределенно пожала плечами, одновременно выкручивая руль. – Не знаю.
Антон улегся на заднее сиденье. Со слов Даши, так было оговорено в сценарии побега.
Они еще не успели подъехать к въездным воротам, а охранник уже возился с запором.
«Пронесло», – облегченно вздохнул Антон, пряча голову за спинку сиденья. Он всерьез опасался, что здесь слышали стрельбу и, невзирая на Дашино присутствие, попытаются осмотреть машину.
Но случилось непредвиденное. Вместо того чтобы увеличить скорость и выехать со двора, Даша затормозила и, закричав, попыталась выскочить из машины. Схватив ее левой рукой за волосы, правой он выстрелил прямо через стекло в лицо охраннику, подскочившему к машине и пытающемуся рассмотреть, что происходит внутри.
– Вперед, сука! – морщась не столько от боли в ребрах, сколько от звона, появившегося в ушах после выстрела в спертом пространстве, прорычал Антон. Легким головокружением начала давать знать и потеря крови.
Больше Дашу не пришлось уговаривать, и она включила передачу.
Краем глаза Филиппов успел разглядеть выскочившего на шум второго охранника, который что-то быстро говорил в пластмассовую коробку рации.
«Напрасно меняли машину, – с досадой подумал Антон, одновременно превозмогая становившуюся нестерпимой боль, протискиваясь между сиденьями вперед. – Наверняка у него связь с теми, кто поджидает нас у выезда на шоссе».
Усевшись рядом с Дашей, он вскрыл автомобильную аптечку. Переложил из нее в карман пиджака бинт и йод.
– Сколько до шоссе?
– Еще километра полтора, – она с опаской покосилась на Антона и поправила волосы.
– Машину придется бросить и уходить лесом.
Затормозив у обочины, Даша выжидающе уставилась на него.
– Выходи, – с трудом выбравшись из машины, Антон оперся о капот. – Сориентируй меня относительно этого места.
Уяснив, что Москва находится на востоке и кратчайшее расстояние до шоссе в том же направлении, Филиппов принял решение идти на запад.
Заметив удивление во взгляде девушки, он усмехнулся:
– Вот так и твои друзья будут удивляться, когда не обнаружат наших следов в том направлении, куда мы по логике вещей должны топать.
В лесу было темно. То и дело спотыкаясь и налетая на ветки, Антон шел, ориентируясь по звездам.
Отойдя на достаточное расстояние, они остановились, чтобы получше рассмотреть и обработать раны.
– Ты в рубашке родился, – осветив бок зажигалкой, сказала Даша. – Чуть правее – и твоя печень бы накрылась. Но ребра… Я ломала. Это ужасно, ни кашлянуть, ни чихнуть нельзя. Не знаю, как ты будешь идти дальше.
– Ладно, умник, – Антон грустно улыбнулся, – бинтуй.
Рана на бедре оказалась тоже не особо опасной, но от этого она болела не меньше. Как Антон и предполагал с самого начала, кость не задета.
– Ну как? – спросила Даша. – Сам идти можешь?
– Ты в каком качестве у боевиков была? – неожиданно спросил Антон.
– Снайпер, – она ответила спокойным, обыденным голосом. – Я девять лет полевой стрельбой занималась.
Ничего не говоря, Антон поднялся с земли и поковылял дальше.
Близился рассвет. Звезды медленно растворялись в начинающем сереть небе. Наступление утра нисколько не радовало Антона. С каждым шагом ему становилось все хуже и хуже. Боль в ребрах усиливалась, мешая дышать, а каждый шаг давался с трудом. Появились температура и пульсирующая боль в ноге, первые признаки того, что раны воспалились.
Он стал всерьез опасаться Даши, которая в любой момент могла теперь свести с ним счеты.
«Пристрелить ее? Рука не поднимается, – размышлял он про себя, глядя на идущую впереди девушку. – Отпустить? Тоже не дело. Бросилась бы бежать, что ли».
