Бой за Муданьцзян и окружавший его укрепленный район продолжался с рассвета 16 августа и до вечера. В общем бой не затяжной, но чрезвычайно ожесточенный. Во время артподготовки нам удалось благодаря отличной стрельбе гвардейских реактивных минометов пробить пехоте и танкам дорогу через минные поля и проволочные заграждения к пригородам Муданьцзяна и на этом берегу реки, и на противоположном. Пехота ударила дружно. Не отставая, ее сопровождали огнем и колесами противотанкисты полковника П. П. Головко — 1471-й и 1594-й артполки подполковника К. А. Захарова и майора М. П. Ларина. К вечеру город был очищен от противника. Остатки дивизий 5-й японской армии поспешно уходили горными теснинами в сторону станции Ханьдаохэцзы. Отход прикрывали отряды смертников. Эти смертники — и одиночки, и группы, и целые отряды — заранее готовились к террористической деятельности в тылу советских войск. Уже после разгрома Квантунской армии мы еще много недель вылавливали в горных лесах не желавших сдаваться смертников. Очень много их погибло в боях 13–14 августа, когда, стремясь остановить движение на Муданьцзян танков подполковника Георгия Степановича Анищика, командование 5-й японской армии бросило на них 1-ю моторизованную бригаду смертников — тысяч пять солдат и офицеров. Они подбили и сожгли около десятка наших танков, но, полагаю, половина их бригады, если не больше, полегла там, под станцией Хуалинь. Когда мы проезжали мимо, видели: вокруг сгоревших и подбитых машин кучами лежали трупы японских солдат и офицеров.
Бои 15–16 августа под Муданьцзяном были самыми ожесточенными не только в полосе 1-го Дальневосточного [292] фронта, но и в масштабе всей Маньчжурской наступательной операции. Именно здесь, на третьей, тыловой полосе обороны, Квантунская армия, собрав крупные силы, попыталась изменить или по меньшей мере приостановить неблагоприятно развивавшиеся события. Отходившие к Муданьцзяну японские соединения получили крупные подкрепления — пехотную дивизию, бригаду смертников, артиллерию РГК. Однако натиск советских войск был неудержим. Потеряв к 16 августа более 50 процентов личного состава, 5-я японская армия поспешно отошла вдоль КВЖД на запад, на Ханьдаохэцзы и Харбин. Ее преследовала 1-я Краснознаменная армия генерала А. П. Белобородова. 3-я японская армия, также понесшая большие потери на муданьцзянском направлении, большей частью сил отходила на юго-запад, на Гирин. 5-я армия генерала Н. И. Крылова также развернулась в этом направлении, подвижная танковая группа устремилась вперед.
Штурмуем УРы Восточной Маньчжурии
Пока наши главные силы, громя 5-ю японскую армию под Мулином, Линькоу и другими городами, прорывались к Муданьцзяну, на правом фланге 1-й Краснознаменной армии, в Мишаньском укрепленном районе, тоже шли бои. Правда, гораздо меньшие по масштабам и по численности занятых в них войск, но показательные с разных точек зрения.
Против Мишаньского УРа японцев, а точней сказать, против его пяти узлов сопротивления (УС){93} с нашей стороны был выставлен заслон из восьми батальонов: трех стрелковых, трех пулеметных и двух артиллерийско-пулеметных. Их общий фронт протянулся на 100 км. На батальон в 500–600 человек приходился участок в 15–16 км. Это очень слабое насыщение войсками даже для обороны. Но самое интересное было в том, что эти малые силы в первый же день перешли в наступление и в короткий срок, за два-три дня, прорвали оборону УРа на всю ее глубину на нескольких направлениях сразу.
Итак, Мишаньский укрепрайон с его сотнями железобетонных дотов, бронеколпаков, дзотов, с многоэтажными подземными городками, автономными электростанциями, машинными залами, водохранилищами, складами, с наземным [293] казарменным фондом, рассчитанным на полторы-две дивизии полевых войск, с шоссейными и железными дорогами, аэродромами, мастерскими смог лишь считанные дни устоять против натиска нескольких советских батальонов, наступавших даже без поддержки тяжелой артиллерии.
Если рассматривать это событие само по себе, вне связи с другими событиями, то может сложиться неправильное представление о боевой мощи укрепрайонов вообще, о необходимости этих дорогостоящих сооружений. Поэтому, воздавая должное бойцам, командирам и политработникам, непосредственно штурмовавшим Мишаньский УР, постараемся рассмотреть и другие причины быстрого и решительного успеха войск 1-й Краснознаменной армии на этом направлении.
Да, атакуя на 100-километровом фронте, проявив решительность, дерзость, мужество и высокое мастерство, восемь наших батальонов захватили Мишаньский УР. Это — факт. Но его никак нельзя отрывать от другого факта — от общего замысла армейской операции, от оперативного маневра, от мощного прорыва ударной группировки 1-й Краснознаменной армии в обход укрепленного района. Ведь именно этот факт, эта причина вынудила японское командование поспешно вывести из УРа полевые войска и бросить его гарнизон на произвол судьбы.
