12 августа подвижной отряд — рота 75-го пулеметного батальона — на машинах артиллеристов-противотанкистов майора Машина, пройдя до 25 км по тяжелой грунтовой дороге, ворвался в город Мишань. Японцы уже бежали оттуда, местное население все вышло на улицы с красными флагами, повязками, цветами. Стихийно возник митинг, китайцы-горожане со слезами на глазах благодарили советских воинов за освобождение от мучительного ига японской четырнадцатилетней оккупации. С ответным словом выступил начальник политотдела 112-го УРа майор В. Т. Николенко. А часа три спустя в город вступил передовой отряд 35-й армии генерала Н. Д. Захватаева (город Мишань находился в полосе действий этой армии). Вскоре генерал А. М. Максимов доложил, что передал Мишань отряду 35-й армии и приступает к. очищению захваченных узлов сопротивления. На этом активные боевые действия на правом фланге армии закончились. Задача была выполнена малыми силами и в кратчайший срок.
Грандиозная Маньчжурская наступательная операция быстро приближалась к победному финалу. Три мощных клина трех советских фронтов — Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных — со дня на день должны были сомкнуться в глубине Маньчжурии, с тем чтобы рассечь на изолированные группировки, окружить и уничтожить японские армии, входившие в оперативное подчинение штаба Квантунской армии. Противник уже потерял управление войсками, и это было началом его конца.
В харбинской комендатуре
Вечер 16 августа был ясным. С наблюдательного пункта западней Муданьцзяна, близ деревни Чэнаньваньтоу, на фоне желтого заката мы видели длинные колонны японских войск, уходящих на запад. Одна колонна продвигалась по грунтовой дороге, другая прямо по железнодорожному полотну, третья спускалась в долину реки Хайлинхэ, — видимо, с целью укрыться от огня нашей артиллерии и ударов штурмовой авиации. Но это было делом безнадежным. Мы уже подтянули тяжелую артиллерию. Подошли и прямо с марша встали на огневые позиции и открыли огонь пушки и пушки-гаубицы 217-й корпусной и 213-й пушечной артиллерийских бригад полковников Н. П. Иванова и Р. А. Айрапетова. Оба они находились рядом со мной, по рациям поддерживали связь с самолетами-корректировщиками. Огонь их дальнобойных [299] орудий настигал противника и в 10 и в 15 километрах от нас. Не говоря уже о колоннах, которые мы наблюдали в оптические приборы.
Никто, конечно, не считал потери японцев на этой дороге в этот долгий летний вечер. Но они были очень велики. Потом, когда мы ехали этим путем, он на всем протяжении, вплоть до станции Ханьдаохэцзы, представлял собой кладбище разгромленной и сожженной военной техники. Даже выйдя из зоны нашего артобстрела, войска противника продолжали оставаться под воздействием советской штурмовой и бомбардировочной авиации. Она «провожала» японские колонны до наступления темноты.
Ко мне на НП позвонил командарм, приказал приехать в Муданьцзян на вспомогательный пункт управления. Сам он тоже направлялся туда с передовой. Надо было посоветоваться и обговорить дальнейшие действия.
На этом оперативном совещании Афанасий Павлантьевич Белобородов поставил вопрос так: продолжать немедленно преследование 5-й японской армии главными силами или же дать войскам отдых и подтянуть тылы. Я сразу высказался за второй вариант. К этому времени оперативная группа штаба артиллерии уже собрала необходимые сведения. Цифры свидетельствовали о том, что легкая артиллерия, минометчики и гвардейские минометы израсходовали боеприпасы. Догнать японцев можно, а что дальше? Чем стрелять? Кроме того, тяжелая артиллерия 26-го корпуса сильно растянулась на марше. В нашем распоряжении несколько дивизионов артбригад Николая Петровича Иванова и Рафаэля Антоновича Айрапетова. Остальные на подходе к Муданьцзяну, должны прибыть в течение ночи. А две артиллерийские бригады 59-го корпуса еще в 60–80 километрах. Учитывая разбитые дороги, ждать их прибытия надо не ранее завтрашнего полудня. Таежный маршрут по бездорожью сильно сказался и на транспортных средствах, и на материальной части артиллерии. Много повреждений. Для ремонта нужны хотя бы сутки времени.
Другие участники совещания высказались в том же духе. Перспектива немедленно, не считаясь с состоянием собственных войск, «добить» разбитую 5-ю японскую армию никого не увлекла. Сказывался трудный опыт Великой Отечественной войны. Тот опыт, который говорил, что добивать противника необходимо тоже сжатым кулаком, а не растопыренными пальцами. Иначе поломаешь пальцы один за другим, чем и воспользуется противник. Ведь та же артиллерия, будь она самых мощных калибров, становится обузой для [300] войск, сотнями тонн лишнего металла, если она не обеспечена боеприпасами, если орудия и тягачи неисправны.
Резюмируя высказывания участников совещания, Афанасий Павлантьевич сказал, что мы подтвердили его соображения. Сделаем передышку примерно на сутки. А пока что сформируем и бросим в преследование армейскую подвижную группу.
