После этих слов я завыла в два раза сильнее. Знал бы ты, отчего я по настоящему плачу, уже бы отскочил от меня, как от чумной.
А потом снова был чудаковатый доктор и сумасшедший ученый в одном лице.
Если вчера у меня было состояние полной апатии, сегодня я больше походила на ходячий вулкан с ножками. Влад ежеминутно с беспокойством посматривал на меня. Я ревела или смеялась по поводу и без, эмоции перемежались между собой как стеклышки в калейдоскопе: то страх и паника, то безудержное веселье, то истерика на грани помешательства. Я и сама видела, что со мной не все в порядке, чувствовала себя крайне неуравновешенной шизофреничкой, поэтому сама попросила его отвести меня к врачу. Кажется, увидела в его глазах облегчение.
— Заходите! — послышался крик из-за закрытой двери, когда мы еще толком не успели подойти к его кабинету. Я в удивлении воззрилась на Влада, он показал на незаметную камеру в углу под потолком.
— Он помешан на безопасности, — хмыкнув, тихо проговорил Влад.
— Я все слышу! — очередной крик из кабинета. — Проходите же! Вы заставляйте меня нервничать!
Мы переглянулись, Влад открыл передо мной дверь, и мы зашли внутрь.
— Это очень интересный феномен, я буквально час назад расшифровал данные вашего вчерашнего исследования, — его глаза горели за линзами очков. Сейчас он копошился в огромной кипе бумаг, буквально похоронившей под собой, всю поверхность рабочего стола. Всклоченный и худой с кудрявой шевелюрой, не очень опрятный мужчина средних лет в некогда белом халате, застегнутом на часть пуговиц.
— Нашел! — проорал он так, что у меня заложили уши. — Видите вот эти данные, он ткнул пальцем в измятый, с отметинами от кружки кофе, лист бумаги, с цветными диаграммами и столбиками цифр. — Это же совсем другое излучение, чем при стандартных показателях. Я бы сказал, что оно в корне отличаются, от всего того что когда-либо я видел! — он буквально фонтанировал, будто выиграл Нобелевскую премию.
— Это гениально!!! — продолжал он распаляться, то вдруг останавливаясь на полуслове, кидался записывать на клочке бумаге какие-то одному ему понятные цифры и символы, или делая пометки на полях различных документов. То вдруг начинал бормотать в полголоса, по мне так нес полную ахинею. Но Влад сидел с крайне сосредоточенным лицом и пережидал эти его приступы, предостерегая меня от вмешательства. Я сидела и помалкивала.
— Эрнест, вы же сможете помочь Юле? — задал, наконец, прямой вопрос Влад.
— Безусловно! — выкрикнул рыжий тощий чудик. — Но для начала мне потребуется больше времени на исследования, нужны новые данные и дополнительные анализы. Нужно смотреть на развитие в динамике!
— А что мне делать сейчас? — впервые подала голос я. Сколько можно меня смотреть в динамике, на корабле систематически проверяли, теперь еще и тут.
— Ах, это? Пока, я могу лишь слегка облегчить ваше состояние и притупить реакции организма, медикаментозно эмоциональную нестабильность я уберу. К сожалению в вашем случае, она на прямую зависит от энергетического фона, а с этом феноменом нам с вами еще предстоит разобраться, — потрясал он листом бумаги в воздухе над своей головой.
— Браслет с таблетками пока отменяем, чтобы не ухудшать состояние, и не смазать картину. Действие таблеток почти закончилось, но мы не можем рисковать и позволить Элитэ передать информацию о вашем местонахождении, — он вколол мне какой-то препарат в предплечье. — Поэтому вам придется переехать на время в спец бокс экранирующий энергию. Он сдержит Элитэ внутри. Ну и естественно наружу выходить вам нельзя! — припечатал меня к полу словами Эрнест. — Надеюсь понятно почему?
— Надолго? — подал голос Влад, сжавший пальцы на подлокотнике моего кресла, до побеления костяшек.
— Не знаю, — отчеканил добрый доктор псих. — Пока не разберусь, и не найду решение.
— А если решение не найдется? задала напрашивающийся вопрос.
В кабинете воцарилось молчание.
Понятно не выбраться мне наружу, мой удел либо небо, корабль и каюта, либо подземелье, катакомбы и экранирующий спец бокс. Прекрасно, просто чудесные жизненные перспективы. И стоило менять шило на мыло? А я всего лишь хотела спуститься на землю, порадоваться изменениям в природе, подышать воздухом.
Влад тихонько сжал мою ладонь. — Порвемся, малыш.
«Да, ты всегда так говоришь, а я всегда делаю вид, что верю». Я легонько кивнула ему головой.
— Я перееду туда с тобой, ты не останешься одна! — уверенно произнес он.
— Ни в коем случае, при всем моем к вам уважении, Влад. Вы можете нарушить чистоту эксперимента, — выкрикнул чудо доктор. — Только посещения и не больше часа в день!
Кажется, я была права на его счет, я стала кем-то типа подопытной мыши.