— Придётся лезть, — резюмировал Шелтон. От него ощутимо фонило разочарование. — Тут постоишь или со мной спустишься? Марцель представил, как останется наедине с перспективой словить дивный пылающий глюк в женском обличье, и изябко обхватил себя руками. — Спущусь. Может, мне спичкой подсветить, а то ещё навернёмся?
Спичкой бесполезно. Вот зажигалку бы, — отмахнулся Шелтон и вдруг застыл. «Так, погоди-ка, у меня же салфетки есть!» Он отломил ветку, быстро очистил её от листьев и намотал на один конец бумажку. «Это типа факел?» «Это типа фигня», — без намёка на иронию ответил Шелтон. «Поджигай! Долго оно не прогорит, но хотя смотрим, склон». Первая спичка сломалась и улетела в лесную подстилку, а вот вторая загорелась с первого чирка.
Импровизированный факел заниматься никак не хотел, но потом запылал. Шелтон, придерживаясь за траву, перегнулся и подсветил склон. Я так и знал. У Марцеля внутри все оборвалось. — Видишь ее? — Вижу ногу. Надеюсь, она лежит неотдельно от ульярки. — Сволочь ты! — Да, да, конечно.
Факел потух. Шелтон бросил его на землю и тщательно затер ногой. — Давай спускаться. Я запомнил дорогу, так что просто держись за меня. — Что, прям за тебя? — Да. За руку, что ли? — не поверил Мартель. — Чтоб не дотрога, Шелтон, и позволил себя коснуться. Да к тому же без коварных, далеко идущих планов по перевоспитанию напарника. — А за что еще? — опасно ласково поинтересовался Шелтон.
Не дури, Шванг. У меня с координацией все в порядке, в отличие от некоторых. И угадай, кто будет возиться с твоими переломами, если ты покатишься по склону в темноте. — У нас слишком мало времени, чтобы его тратить на лечение. Это осталось невысказанным, но повисло в воздухе. Спускались, наверное, минут пятнадцать, а когда были уже на полпути вниз, Марцель вдруг отчетливо услышал мысли Ульрики, странные, тихие, но определенные мысли человека, пребывающего в сознании.
Ульрики словно думала синхронно с окружающим миром. Ее разум был наполнен шелестом ветра в листве, хрустом веток под ботинками у Шелтона и сосредоточенным пыхтением Марцеля, отчаянно пытающегося не навернуться со склона. «Слышу её…» Почему-то общаться с Шелтоном вслух сейчас казалось опасным. «Хорошо, значит, она живая… Ульрике…», — хрипло позвал её Марцель.
Неожиданно она завозилась и, кажется, села. Мысли стали чётче, отделившись от естественного фона. «Я тут…» У неё голос был не лучше, сорванный, как от долгого крика, хотя Марцель запомнил только один вопль. — Ульрике, вы в порядке, можете идти, — поинтересовался Шелтон участливо. — Как вы оказались во враге? — Не помню. — Врет.
Вы не видели ничего подозрительного, странного человека, например? Продолжая расспрашивать, Шелтон умудрился не только спуститься, но и провести Марцеля. — Нет. — Опять врет. Так что произошло? — Меня… Меня привела сюда кошка. — Правда. — Нет. Полуправда. — Ульрике, так ты себе ничего не сломала?
Вроде нет. Голос у нее стал снова жизнерадостным, но мысли выдавали напряжение. Теперь он раздавался ближе, как будто Ульрике встало. Послышался характерный звук, как будто отряхивая что-то с плотной джинсы. — Ребята, а как мы выбираться будем? Склоны здесь, ого-го! — Ай, не лапай меня! Курт, как не стыдно! Ульрике глупо хихикнуло.
Простите! — невозмутимо откликнулся Шелтон, умудрившийся всего за несколько секунд провести полную биокинетическую диагностику состояния девчонки. Марцель в очередной раз, ловив непередаваемые ощущения отводкнутой под ноготь иголки, сдавленно чертыхнулся. — Я не заметил вас в темноте. Рад, что с вами всё в порядке, Ульрике. Что же до обратного пути? Через шестьдесят метров этот овраг станет более пологим, и мы легко сможем выбраться.
Правда, и выйдем из леса с противоположной стороны — железнодорожной станции, так что нам придется делать крюк, чтобы вернуться в Хаффельберг. — Надеюсь, фрау Гретта нам что-нибудь на ужин оставит. Беспокойно вздохнула Ульрике, и на долю секунды мысли ее заслонил образ огромного, подпирающего небо хребтом разъяренного чудовища, слепленного из волчьих голов. Заслонил и растаял, оставив после себя холодную испарину на лбу и заположно колотящееся сердце.
Зашуршали листья. Ульрики, похоже, шагнула в сторону Марцеля. «Я голодная, ужас, ой, а я свою сумку забыла на опушке». Не переставая трещать, как сорока, Ульрики вслепую нашла руку Марцеля и крепко сжала. Он инстинктивно оглянулся и вздрогнул. На какое-то мгновение ему показалось, что глаза у девушке отсвечивают из желто-зеленым, и он не сразу сообразил, что это ее самовосприятие наложилось на его зрение.
— Я взял вашу сумку, Ульрике, — сказал Шелтон. — Следуйте за мной, пожалуйста. Шванг, и вы тоже. Я подсвечу дорогу телефоном. До гостиницы Вальца они добрались уже глубоко за полночь. Хозяева давно спали. Ужин в пластиковых контейнерах стоял в холодильнике. Едва переступив порог, Ульрике нахально заявила, что в и умчалась на второй этаж.
