В Хафельберге никогда ничего не происходит. Старые семьи; старая архитектура; старые секреты…Именно здесь одним погожим вечером на перрон с поезда сходят два чужака: хладнокровный эспер-стратег Курт Шелтон и его напарник, телепат Марцель, психопат и истерик. Они ищут человека, сбежавшего от мафии с крупной суммой денег – и с целым архивом опасных секретов.Всё идёт гладко – до тех пор, пока напарники не сталкиваются с тем, что просто не может существовать.С призраком сожжённой заживо ведьмы.Она просит о помощи – Марцель не может отказать… и все планы летят в бездну.Старые семьи; старая архитектура; старые секреты……и история мести, которой не одна сотня лет.
Если же рассматривать гипотетическое существование телепатии с точки зрения психологии и психиатрии, это безусловно отклонение. Возможность слышать человеческие мысли неизбежно обрекает носителя на созерцание ногой, ничем не прикрытой правды о собеседнике.
Как следствие, сдерживающие паттерны коммуникации, такие как этика, этикет, общественная мораль, политкорректность и прочие, направленные на сглаживание противоречий и избегание конфликтных ситуаций, перестают работать. Гипотетический носитель сверхспособностей, так называемый телепат, будет постоянно испытывать стресс из-за несоответствия декларируемых субъектом общения постулатов и фактических мыслей.
Подобное перманентное негативное воздействие постепенно разрушало бы личность телепата, оказывало бы дестабилизирующее влияние на его психику и, вероятно, сопрягалось бы с различными расстройствами, как-то паранояльный синдром, маниакальный синдром, в маниакально-параноидном варианте, образные обсессии, навязчивые сомнения и навязчивые воспоминания, депрессии, вероятно, в присутствии и косвенных признаков психологических расстройств, чувство вины, заниженная самооценка, неспособность принимать решения.
Это все возможные защитные механизмы. Остановимся подробнее на двух последних. Депрессии и паранояльный синдром у детей встречаются еще намного реже, чем у взрослых, так как детская психика еще гибкая, не застывшая. Воздействие многих стрессовых ситуаций, пережитых в детстве, в полной мере зачастую проявляется уже у взрослого человека. Ребенок легче отвлекается и переключается с проблемой.
Таким образом, логично было бы предположить, что телепат предпринял бы попытку зафиксировать себя в детском состоянии психики. Это, разумеется, относится не к интеллектуальному развитию, а к сугубо эмоциональному. Телепат может быть весьма умен, обладать хорошей памятью и высокими аналитическими способностями. Однако, как и любой ребенок, он будет эмоционально зависим от старшего. Это возвращает нас ко второму защитному механизму, выбору так называемой точки опоры.
Вероятно, телепат, руководствуясь инстинктом самосохранения, начнет искать партнера, общение с которым будет для него максимально комфортным. Со временем такая связь превращается в болезненную зависимость. И тогда пренебрежение со стороны партнера может оказаться для телепата губительным и разрушительно воздействовать на его психику. Доктор Джей Леоне. Некоторые занимательные размышления о несуществующих явлениях. Центральный институт психиатрии Европейского конгломерата.
Рим. 2000 год.
Шум, грязь и толкотня на вокзале — привилегии мегаполисов, а в провинциальных городках станции будто вылизанные и совершенно пустые. Когда скоростной поезд исчезает в горном туннеле и стихают предупредительные гудки, то в первые минуты кажется, что ты просто оглох, особенно душными августовскими вечерами, когда ни птиц, ни цикад уже не слышно.
Марцель Шванг подобные места ненавидел, целиком, начиная с архаичных пластиковых табличек на станции Хаффельберг, саксонская зона Европейского конгломерата, и заканчивая местными жителями, с их неизменными благостными улыбками и полным неумением развлекаться. Обычному человеку здесь просто скучно, но телепату вроде Шванка тошно.
Такие городки одинаково сонные и кукольные. Они оживают раз в году, в пик туристического сезона, и вся инфраструктура заточена под короткий период бодрствования. Стандартный набор достопримечательностей — умеренно старинная школа, ратуша, какая-нибудь церквушка, один круглосуточный магазинчик на парковке, два-три занюханных супермаркета.
Но зато много пекарен, кондитерских, кофеен, пабов, швейных отелье и сапожных мастерских, лавочек, торгующих выпечкой и колбасками по якобы уникальным местным рецептам, старушек с кружевами, бесталанных художников, ошивающихся на сувенирном ряду вдоль главной улицы. И дети, одеты так ярко, что режут глаза, но зато все взрослые, серые, как и их мысли. Хаффельбергу полагалось быть таким же. Скучным, а не настороженно замерзшим, кислым и дерущим горло, как сухая придорожная пыль.
Марцель раскашлялся и зашарил по карманам в поисках спичек и сигарет. — Нет, Шванг. Курт Шелдон безжалостно пихнул ему в руки чемодан. — Дымить будешь потом. — Сволочь. Между прочим, я в поезде тоже терпел. Кто-то взял места в вагоне для некурящих. Нарочно издевается, что ли? — Ну да, потом, конечно.
Куда спешишь? — Боишься не добежать до сортира? Шелтон и бровью не повёл. — Ящерица хладнокровная, херов стратег. — Не огрызайся, гроза идёт. Хочешь потом шлёпать два километра под дождём? — Нет, — неохотно согласился Марцель. — Тогда сам неси свой багаж, педант-хренант, — добавил совсем тихо. Шелтон хмыкнул и перехватил в левую руку двадцатикилограммовый так, будто тот ничего не весил.