Слишком редко Марцель оставался в эдаком почти одиночестве, не до уединения, а потому буквально кожей чувствовал малейшие изменения в сознании своих спутников, партнеров, своих, своих, неважно кого, главное, что своих. Навязанные слитным гомоном толпы желания, законы, мысли, устремления, правила, все это облетало с разума как сухая шелуха, оставляя его нежным, обнаженным и уязвимым, Чувствительным.
Чистым. — Я, наверное, мазохист, если тащусь от этого. Или эксгибиционист, — так Шелтон говорил, да? Мартель нервно облизнул губы, продолжая упрямо карабкаться вверх. — Интересно, какое желание в итоге больше — открыться до конца или спрятаться? Всё явственней становился лекарственный запах кедров. Плечи почему-то жгло, точно они сгорели на солнце.
Так… — Ульрики внезапно остановилась посреди тропы и нахмурилась. Деревья уже так плотно сплетались кронами, что здесь внизу царил прохладный полумрак. — Кажется, мы проскочили поворот на одно удобное для привала местечко. Как же тут заросло, не узнаю тропу. Мальчики, подождите здесь, ладно? Я пробегусь вверх-вниз и проверю, а то что-то долго идем.
— Как вам будет угодно, — легко согласился Шелтон, без тени осуждения или недовольства в голосе. Хотя океан его разума помрачнел, как перед штормом. Удачи в поисках Ульрике. Она скинула рюкзак на тропу, махнула рукой и побежала вверх по тропинке. Шелтон немного выждал, а потом тоже снял свой рюкзак и сел на него. «Устал, что ли? Вроде для тебя это не тяжело?» участливо поинтересовался Марцель.
«Лямки рюкзака натирают», — объяснил напарник и, оглянувшись на всякий случай, спустил свитер с одного плеча. На бледной коже отчетливо выделялось покрасневшее пятно. Шелтон поморщился и начал осторожно массировать его кончиками пальцев. — Ну, брал бы чемодан, как обычно, — проворчал Марцель, осознав, наконец, что настырное сжение было чужим ощущением, — и не пришлось бы сейчас лечиться.
Телепат посмотрел еще раз на напарника, устроившего мини-привал, и сам растянулся на земле, сместив рюкзак под голову. Опасности дикой природы, вроде муравьев, острых камешков или грязи, уже казались неважными мелочами. Ноги гудели, как после подъема на небоскреб. «Ты соображаешь, как выглядел бы чемодан в лесу!» «Не более дико, чем брендовый кашемировый свитер за несколько тысяч!» — хмыкнул Мартель.
Чёрт! Я уже не встану, кажется. — Что-то слишком быстро ты устал. «Мы идем всего два с половиной часа», — тщательно запрятанным превосходством ответил Шелтон и, судя по звукам, полез в рюкзак. «Вообще, горный воздух очень полезен, и… Ого! Кажется, телефон тут не работает». Марцель ужом извернулся, выползая из лямок рюкзака и переворачиваясь на живот, чтобы увидеть лицо напарника.
«А должен?» «Должен. Сигнал-то со спутника». Шелтон, с крайне озабоченным видом, перезагрузил мобильный и помрачнел еще больше. «Это не сбой. Что-то глушит сигнал. Может, просто скалы?» «А может, магнитная аномалия», — боязливо поежился Марцель. Перед мысленным взором промелькнули десятки просмотренных фильмов про паранормальные зоны, пришельцев, оживших мертвецов и зловещих ведьм.
«Может, мы зря идем туда? Я вообще могилы не люблю». «Какие еще могилы?» После короткой паузы уточнил Шелтон, не прекращая мысленно просчитывать последствия выпадения из потока информации на один день. Блау, биржи, деловые партнеры, результаты работы самопального скрипта, внедренного в соцсети. Марцель потряс головой, чтобы выбраться из омута чужих мыслей и сосредоточиться на диалоге.
«А, ты же не слышал. Ульрики рассказала, что у местных есть легенда про Шелтон выслушал историю на удивление внимательно, даже телефон спрятал обратно в рюкзак, чтоб не отвлекаться. Дослушав, поразмыслил секунду-другую и сухо резюмировал. Нет, ничего подобного мне не рассказывали. Это, видимо, сугубо местная легенда, а не очередная реинкарнация распространенного сюжета.
Возможно, история имеет вполне реальные корни. В средние века чего только не случалось, а уж убийство Ведьмы было делом обыденным вплоть до девятнадцатого века, особенно в глубинке. Удивительно, что до сих пор никто и ничего не рассказывал о могиле Манон, если это такое культовое место. — Думаешь, Ульрике соврала? — А ты бы не почувствовал ложь?
Резонно переспросил Шелтон. — Почувствовал бы, наверное, — растерянно откликнулся Марцель, вспоминая мысли Ульрики во время рассказа. Она явно принимает историю Манон близко к сердцу и верит, что так все и было на самом деле, но и думает, соответственно, что и Даниэла Ройтер в это верила. — Вполне возможно, — кивнул Шелтон, учитывая ее увлечение. — Шванг, послушай, уль реки сейчас далеко, я что-то не слышу никаких шагов, а ведь на земле полно сухих веток.
— Сейчас… — Марцель сосредоточился. Ветер шелестел листвой, кричала птица где-то далеко, ровно и мерно гудел океан разума вечно спокойного и хладнокровного напарника, но ярких, сюрреалистических образов не было нигде. Пару раз Марселю померещилось что-то похожее, но картинки исчезали быстрее, чем он успевал сконцентрироваться на них.
