На полках застекленного шкафа и в глубоких ящиках комода странным образом соседствовала одежда, игрушки, институтские конспекты, книги в мягких обложках с загнутыми уголками страниц, глиняные фигурки, бусы из перышек и камней, расписные керамические колокольчики, связки сухих трав, пахнущих теперь только пылью, связки фотографий. Шелтон нашел в столе старенький цифровой фотоаппарат с севшими аккумуляторами и попробовал воскресить его через собственный ноут. Марцель, не отвлекаясь от поисков дневника, поинтересовался, как успехи.
«Тут встроенная карта, так что придется раскручивать корпус». Шелтон сдвинул брови. «Жаль, времени мало. Если найдешь что-то интересное, покажи мне. Даже если это что-то, не будет иметь ничего общего с дневником». Следующие полчаса прошли в тишине. Марцель успел перебрать содержимое комода и двух ящиков стола и перешел к нижним полкам. Горка интересных вещей потихоньку росла.
Сперва на покрывали узкой девичьей кровати валялся только магнит с гербом Хаффельберга, потом к нему присоединилась папка уголок с подшивкой к сирокопии газетных статей, несколько связок фотографий. В один момент ладонь кольнула что-то острое, и Мартель с удивлением выудил из стопки разноцветных футболок медную подвеску на цепочке — кошку, свернувшуюся в клубок и оттопырившую хвост. Кончик хвоста был отломан, он-то и поцарапал кожу.
Есть, — сказал вдруг негромко Шелтон, — иди сюда, ты должен это увидеть. Машинально сунув подвеску в карман, Марцель протиснулся между столом и креслом и уселся на поручне, опираясь обеими руками Шелтону на плечи. Экран ноутбука пестрел множеством картинок. Стратег умудрился таки извлечь информацию из карты в неисправном фотоаппарате. — И куда конкретно мне смотреть?
«Сейчас». Шелтон выбрал курсором невзрачный черный прямоугольник. «Это видео. Я сделаю звук погромче, а ты следи». Прямоугольник развернулся на весь экран. Потом изображение дрогнуло, и в кадре появился деревянный мост над речкой в Хаффельберге. Дело происходило, по-видимому, поздним вечером. Естественного освещения еще хватало, чтобы различать очертания предметов, но цвета уже были искажены до неузнаваемости.
Звук шел с жуткими помехами, то ли кто-то шумно дышал в самый микрофон, то ли мешался ветер. Некоторое время ничего не происходило, а потом за кадром вдруг ойкнули и, видимо, уронили фотоаппарат. В кадре мелькнули дома, потом брусчатка, потом опять дома. Незнакомый женский голос восторженно произнес «Анна, Анна, ты видишь ее? Ведь видишь? Нет».
А вот этот голос Марцель узнал.
Даня, пойдем отсюда, ну, пожалуйста.
Ты и правда ее не видишь. Слова едва можно было разобрать, но искреннее удивление чувствовалось очень хорошо. Марцель подался вперед, не обращая внимания на то, что уже практически наваливается на напарника, и тут экран снова стал черным. — Это что, все? — разочарованно протянул телепат, спрыгивая с ручки кресла. — И что это было? Я не понял. Взглядом Шелтона можно было воду морозить, в пустыне, летом.
Мы, очевидно, прослушали фрагмент разговора Даниэлы Ройтер и Анны. Здесь много подобных обрывков. Разные места в Хаффельберге, всегда вечерняя съемка, фото или видео, но диалог есть только в этом фрагменте. Мост, ты видишь ее, тебе это ничего не напоминает, а? Марцель почувствовал лёгкую тошноту и головокружение.
Она ведь не моих призраков имела в виду? — Мне кажется, ты уже знаешь ответ, — мягко произнес Шелтон. — Почти наверняка речь идёт о призраках. Похоже, Даниэла тоже их видела, а Анна нет. В горле у Марцеля пересохло. Он сглотнул и, попятившись, уселся на кровать, сминая покрывало.
Ага. И Анна ещё жива. «А Даниэла…».
«Твои выводы, как всегда, поражают логичностью и оптимизмом», — фыркнул Шелтон и отвёл взгляд от экрана компьютера. «Наши дела не так уж плохи, Шванг. По крайней мере, я нашёл подтверждение своей теории, что не может меня не радовать. А что там у тебя?» «Да хрень всякая». «Как самокритично. Давай сюда, я взгляну». Фотографии и магнит Шелтон отбросил почти сразу, а, А вот подборкой газетных статей заинтересовался.
Наскоро проглядев всю подшивку, он сунул папку в сумку, закрыл крышку ноута и коротко приказал. — Собираемся. Времени до отхода поезда уже мало, а обменять билеты можно только на вечер. Сложи фотографии туда, откуда ты их взял, поправь покрывало на кровати и идем. Да, и вот это все тоже разложи по местам. Выводы я тебе расскажу в поезде.
Как скажешь, — вздохнул Марцель. — Опять на мне вся грязная работа. Помочь распихать этот хлам обратно по ящикам руки отвалятся, да? Уборка под укоризненным взглядом белой кошки заняла семь с половиной минут. Не так уж мало. Зато теперь никто бы сходу не заметил, что помещение обыскивали. Дверь Шелтон запирать не стал, просто прикрыл. Проходя мимо комнаты, где спала фрау Ройтер, Марцель запнулся.
— Слушай, — шепотом окликнул он стратега, — а что ты с ней сделал?
