Огни Хякки Яко полностью

Уми с трудом разлепила глаза. Спина затекла и ныла, нанесённые ведьмой раны горели, словно объятые пламенем. На самой границе видимости сновали размытые яркие тени, казавшиеся совсем призрачными в свете разноцветных бумажных фонариков.

Хякки Яко… Неужели он здесь, в городе? Сколько же времени прошло с тех пор, как ведьма расправилась с ней, если ёкаи уже заявились в Ганрю?

Куда подевалась сама госпожа Тё? И, самое главное, что с остальными?

Одолевавших Уми вопросов было так много, что от них голова пошла кругом. Но среди чуждых лиц окруживших её ёкаев не было ни одного знакомого, кого она могла бы расспросить о случившемся и кто рассказал бы о судьбе её спутников.

Несколько фигур склонились над тем, что лежало рядом с ней. Уми скосила взгляд, но чья-то спина полностью загораживала обзор. И тогда, превозмогая неподатливость затёкшего тела и боль, она с трудом повернула голову.

И в следующий миг глаза её столкнулись с мёртвым и остекленевшим взглядом молодого мужчины. Того, кто не должен был умирать так скоро, едва успев вкусить долгожданную свободу.

– Дзёя, – сорвавшееся с уст имя друга больше походило на шелест крыльев погибшего мотылька.

Никто не услышал его, кроме задувавшего с реки ветра.

Никто не увидел маленькой слезинки, напоминавшей каплю росы, которая прочертила светлую дорожку на залитой кровью щеке.

Рядом с Дзёей на коленях сидел Нобору. И без того невзрачное лицо его стало совсем отталкивающим. Глаза расширились от ужаса, губы дрожали. Он то и дело тряс своего господина за руку и что-то тихо твердил, словно не желал признавать, что случилось непоправимое…

– Я держу его! – тревожные шепотки ёкаев вдруг оборвало резкое восклицание Бога Дорог.

В доказательство своих слов он показал зажатый между когтистыми пальцами сгусток тускло мерцавшего света. Тот отчаянно рвался прочь, но ёкай не выпускал его.

– Что теперь делать? Глаза Дракона у нас больше нет…

Уми не сразу удалось узнать в говорившем Горо: так посерело и вытянулось его лицо. Сердце наполнилось жалостью, которая, смешавшись с горечью от потери друга, заставила его болезненно сжаться.

– Есть и иной способ удержать душу в этом мире, – ответил Бог Дорог. – Но всего лишь на одну луну.

– Думаю, на первое время этого будет достаточно, – кивнул Горо, и мрачная тень набежала на его и без того осунувшееся лицо. – А там Ямамба наверняка сумеет что-нибудь придумать.

– О, нисколько не сомневаюсь, – невесело усмехнулся Бог Дорог. – Но на это потребуется согласие одного из вас.

Горо открыл было рот, но Бог Дорог не дал ему заговорить.

– Ты не подойдёшь. Я чувствую, что твоя сила нестабильна. И столь резкое вмешательство в ваше с ней противостояние может закончиться плачевно. Ты тоже не справишься с этой ролью, маленький принц, – добавил Бог Дорог, смерив испытующим взглядом Тэцудзи, сидевшего у ног монаха. – Я не знаю, сможет ли тело животного вместить в себя две души, и потому не хочу рисковать понапрасну. И на Уми эту ношу мы взвалить не сможем: одному Дракону ведомо, как скоро ей удастся оправиться после возвращения из Страны Корней. Остаётся только…

С этими словами Бог Дорог покосился на Нобору, который всё ещё сидел подле тела Дзёи и не поднимал глаз.

– Передай ему, монах, – тон ёкая был настолько серьёзным, что Уми невольно задержала дыхание. – Душе Дзёи нужно временное вместилище, пока её не доставят к Ямамбе. Больше я ничем не смогу помочь.

Горо тронул Нобору за плечо и повторил сказанное О-Дзиро слово в слово.

Вопреки ожиданиям Уми, ответ последовал быстро, будто бы Нобору давно принял решение. Он так крепко сжал кулаки, что на худощавых руках проступили синеватые жилы.

– Е-если это пом-может спа-асти г-господина… я г-готов.

– Да будет так, отважный слуга, – пророкотал Бог Дорог.

И в следующий миг всю округу залил мучительно яркий свет, похожий на сияние, исходившее от чудесного меча, только усиленное во много раз. Уми крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, всё уже закончилось.

Горо поддерживал Нобору за плечи, не давая ему упасть. Лицо слуги исказила гримаса боли, но с губ его не сорвалось ни единого стона. Он лишь хватал ртом воздух, словно вытащенная на сушу рыба, а пальцы скребли по груди и сминали кимоно, будто хотели добраться до самого сердца.

– Получилось? – с надеждой спросил Горо.