Огни Хякки Яко полностью

– Но главная причина, по которой я бы хотела отправиться с вами, заключается всё же в ином. – Уми подняла голову и снова повернулась к ним. – Перед смертью мама успела снять сдерживающую печать с моей силы, которую наложила много лет назад, и теперь… Теперь я постоянно чувствую её. Это так… странно и непривычно. И мне страшно, что однажды я не смогу справиться с собственным даром и причиню кому-нибудь вред. Поэтому прошу вас, – в пронзительно-тёмных глазах Уми загорелся огонь, которого Тэцудзи там прежде не видел, и Ямада, словно заворожённый, уже не сумел отвести от них взгляда, – возьмите меня в ученицы!

С этими словами она склонила перед ним голову.

Уми не могла видеть лица Ямады, но Тэцудзи прекрасно разглядел затаённую надежду – и боль, промелькнувшие в глазах монаха и тут же потухшие, словно что-то прогнало их прочь. Выражение всегдашней безмятежности на лице монаха в одночасье сменилось каменной маской, словно Ямада боялся выдать хотя бы малую толику своих истинных чувств.

Но не успел принц задуматься над тем, что могла значить скрытность Ямады, как монах ответил:

– Ваше желание научиться лучше понимать и сдерживать свою силу достойно похвалы, однако…

– Неужели вы тоже откажете мне? – вскинулась Уми, не дав Ямаде договорить. – Кроме вас, мне больше не на кого рассчитывать. Каннуси Дзиэн уже отказал мне, а…

Тут она резко оборвала себя и так крепко стиснула челюсти, что губы побелели.

– Простите, – добавила Уми уже более спокойным тоном. – Мне не следовало говорить с вами подобным образом. Я лишь хотела… Вы – моя последняя надежда.

Она тяжело сглотнула и опустила глаза. Похоже, и впрямь устыдилась столь неожиданной вспышки – как и открытого признания собственной слабости и неуверенности.

Однако Тэцудзи не мог её за это винить. Он и сам, даже через много недель после гибели Такаси, был словно оголённый и кровоточащий кусок плоти, исходивший болью от малейшего касания даже самого лёгкого и ласкового ветерка.

– Я не в обиде, – примирительно кивнул Ямада. – Более того, я искренне благодарен вам за доверие. Для служителя Дракона передать свои знания и умения – величайшая честь и благо. Но путь к горе Такаминэ долог и полон тягот. А вы всё-таки… девушка, – проговорил он с некоторой застенчивостью, словно только недавно отметил эту особенность своей собеседницы.

– Уверяю вас, это не станет причиной задержек! – горячо и даже, пожалуй, слишком поспешно заверила его Уми. – Я куда выносливее, чем может показаться на первый взгляд, и хорошо стреляю: буду добывать дичь в дороге и смогу постоять за себя, если в том возникнет надобность.

– Весьма ценные навыки, – отметил Тэцудзи. – В пути могут пригодиться. К тому же вместе веселее, не правда ли?

Уми хмыкнула, а Ямада предпочёл воздержаться от комментариев. Но Тэцудзи столь холодное отношение к собственному заявлению ничуть не смутило. В конце концов, командовать их небольшим отрядом предстояло именно ему – ведь кто, как не наследный принц Тейсэна, лучше всех сумеет справиться с такой задачей?

– Уж чего-чего, а веселья в пути будет мало, – покачал головой Ямада и добавил, понизив голос почти до шёпота: – Каннуси Дзиэн предупредил, что духи наверняка начнут охотиться за Глазом. А это значит, мы будем в постоянной опасности. Днём и ночью.

Тэцудзи чуть не выронил пиалу с чаем, которую едва успел взять в лапы.

– И почему, позволь спросить, я слышу об этом только сейчас? – подбоченился он. – Как твой наследный принц я имею право знать, что нас ждёт в пути.

– Я не собирался понапрасну вас тревожить. Взяв обязательство сопроводить вас к Ямамбе, я принял на себя и ответственность за безопасность, – в прежде спокойном тоне монаха послышались несвойственные ему стальные нотки.

Тэцудзи хотел в красках описать, что он тоже должен осознавать все риски грядущего путешествия. Но Ямада не дал ему вмешаться и неумолимо продолжил:

– Помнится, я предупреждал вас, что дорога к убежищу Ямамбы не имеет ничего общего с увеселительной прогулкой. Будь у вашей проблемы иное решение, мы смогли бы обойтись и без вмешательства горной ведьмы. Поэтому и только поэтому я согласился нарушить данное Ямамбе слово и привести к ней чужака. А вот у вас выбор есть, – с этими словами монах принялся буравить Уми пристальным взглядом. – Когда мы покинем Ганрю, ведьма в белой маске наверняка отправится за нами, и в городе снова станет безопасно. Остаться здесь под защитой своей семьи и могущественного домового духа – самое разумное и здравое решение, которого я советую вам придерживаться. А что касается колдовства… Каннуси Дзиэн упрям, но, думаю, при должном упорстве вам удастся убедить его поменять своё решение.

Прежде Тэцудзи не приходилось слышать, чтобы Ямада говорил так много – и с такой горячностью. А потому принц слушал, разинув рот и даже позабыв о лепёшке, которой хотел завершить трапезу.