Вечером, почти сразу после получения известий о захвате ГЭС, в комнату вернулись Славик с Иванычем. Ильдара с ними уже не было, его они оставили в местной тюрьме. Когда товарищи-начальники вернулись, Никитич ещё сидел в комнате и Костя их познакомил. Командир сперва отнесся к старику очень настороженно, начал задавать вопросы: откуда тот, кого знает? Но старик быстро назвал несколько нужных фамилий, упомянул какой-то митинг на Спартановке и Иваныч расслабился. Он спросил старика ещё, как хорошо тот знает город и особенно Ворошиловский район. Как оказалось, старик знал нужные места весьма неплохо. Не успел Костантин оглянуться, как Иваныч быстро завербовал старика в свою команду "искателей сокровищ". Вместе они отправились известить об этом старого начальника Никитича. Костя же со Славиком также покинули здание. Товарищ привел его в столовую, где они хорошо поужинали, а затем устроил Костю на ночлег в одну из палаток для партизан.
Рано утром, ровно в шесть, всех обитателей палатки растолкали парни с красными повязками. Были ли они дежурными по их палатке или еще кем - Костя не понял, да и не до этого было. Сразу же всех погнали на завтрак. Костя только успел поесть, как рядом нарисовался энергичный и свежий Славик.
Он быстро увлек парня к административным зданиям "на прописку".
- Ничего страшного, - говорил он. - Сейчас пообщаешься с мужиками из контрразведки. Расскажешь, как есть, ну они там поспрашивают. Да ты не волнуйся...
- Да я и не волнуюсь...
Товарищ проводил его здание, в кабинет, где Костя уселся сразу перед тремя мужиками средних лет. Двое одеты в военную форму, а третий в обычной одежде - брюках и куртке - ни дать, ни взять - обычный бедолага-беженец.
Мужики попросили парня рассказать коротко о себе, где и как он встретил момент кризиса и что делал потом. Мужики задавали вопросы, спрашивали адреса и фамилии с именами, так что Косте пришлось рассказать о своем родстве с дядей Юрой, хотя он и не собирался распространяться про сей факт.
Поговорили они так около получаса, после чего мужик в штатском повел его в одну из комнат этого же здания, где Косте выдали новую военную камуфляжную форму и ботинки.
Велено было переодеваться немедленно, а старую одежду сдать. Не пререкаясь, парень подчинился и быстро облачился в новый наряд. Одежда оказалась в самый раз. Старую одежду он, с небольшим сожалением, сложил в указанный ящик, где уже лежало какое-то рваньё.
Зеркала в комнате не было, но Костя чувствовал, что одежда смотрится на нём неплохо. Да и он сам чувствовал себя весьма удобно. Но, вместе с этим, появилось и неприятное чувство. Если ранее, в обычной гражданской одежде, легко можно было "закосить" под обычного бедолагу-беженца, то теперь, случись попасть в плен, придётся давать объяснение этой новенькой военной форме.
"- Ладно, разберёмся", - подумал парень, покидая комнату.
Выйдя в коридор, он тут же столкнулся со Славиком.
- Ну, ты красава! - ухмыльнулся тот. - Я тебя и не узнал!
- Ну... - протянул Костя.
- Короче! Дело уже "на мази". Сейчас на полигон пойдешь, постреляешь немного.
- В смысле?
- В смысле - стрелять поучишься.
Выйдя из дома и пройдя за угол, Костя увидел небольшую толпу из полусотни мужиков. Большинство одеты в новенькую военную форму, но Костя заметил несколько мужиков в обычный, гражданской одежде.
Славик коротко переговорил со стоящими в стороне вооруженными мужиками и кивнул Косте:
- Будь тут, делай, что говорят. А потом я тебя найду.
- Ладно, - пробормотал Костя.
Товарищ-начальник быстрым шагом двинулся прочь, а Костя пошел к мужикам. Подойдя ближе, он испытал нечто вроде дежа-вю, причем двойного.
Во-первых, все это сборище напоминало момент, случившийся с ним на второй день кризиса, когда его на железной дороге остановили фээсбэшники. Тогда тоже была толпа подобных людей.
Во-вторых, сами люди. Несмотря на новенькую форму, лица этих новоиспеченных солдат не радовали и сильно напомнили "носильщиков золота" с которыми Костя столкнулся после спасения от стаи собак. Тоже алкогольно-бомжовые рыла. Возраст разный - от пожилых, до юных парней с дебильными рожами и с идиотскими татуировками на руках и шеях.
Подойдя ближе, Костя подошел к кучке, в центре которой стоял говорливый тип с красной рожей. Этот тип, посмеиваясь, без устали чесал языком. Из его речи парень узнал, что, оказывается, этой ночью партизаны кроме ГЭС захватили и городищенский лагерь. Также этот краснорожий рассказал, что сейчас в этих лагерях "мы", то есть партизаны, фотографируют и документируют массовые захоронения людей, а также снимают целые сюжеты на тему массового изъятия органов. На вопрос окружающих, зачем это делается, краснорожый сказал: "чтобы предъявить им, ткнуть их в дерьмо, и чтобы они нас уже не трогали". Фраза загадочная, но Костя не стал лезть с вопросами, он просто внимательно слушал.
