В тихом городке Приморске происходит несколько леденящих кровь преступлений. Жертв зарубили топором, похоже, действовал какой-то маньяк. Все убитые – члены семей моряков. А совсем недавно с одного корабля тайно сбежал молодой матрос, Антон Петряков. Его приятели утверждают – он хотел всего лишь поговорить со своей бывшей невестой, собравшейся замуж за известного в городе бандита Максима Перепелевского. С корабля, где служил Антон, в это же время из камбуза пропал тот самый топор… Все улики против Петрякова, но близко знающие его люди утверждают: он никогда и мухи не смог бы обидеть, не то что зарубить человека. Сама же виновница самовольного ухода матроса с места службы – бывшая девушка Антона Лариса – внезапно исчезла при более чем странных обстоятельствах. А чуть позже ее нашли… но рассказать правду о своем исчезновении девушка уже не сможет…
Этот день для дежурного по кораблю старшего лейтенанта Павла Лазаревского, высокого, стройного парня, светловолосого и голубоглазого, чем-то напоминавшего актера Ивашова, начался как обычно. С раннего утра он исправно выполнял свои обязанности: следил за порядком, прошелся по кораблю и проверил сохранность оружия и боеприпасов, состояние непроницаемых дверей, люков, горловин, наружных вентиляционных отверстий и иллюминаторов.
Несмотря на то что молодой офицер служил уже почти три года, ему не приелась служба. Каждое поручение он исполнял с охотой и удивлялся людям, считавшим дни до пенсии. Наверное, сказывались гены. И отец, и дед Павла были военными, дослужились до капитанов первого ранга. Лазаревский метил выше. В его семье еще никто не получал звание адмирала, и он втайне мечтал стать первым. Парень считал: для этого у него есть все возможности. Сторожевой корабль реально предоставлял их молодому офицеру – только твердо стремись к достижению цели. Лазаревский понимал: служба на нем – просто подарок судьбы. «Разящий» относился к типу кораблей, созданных по старым проектам. По архитектуре корпус корабля отличался удлиненным полубаком, округлыми обводами, клиперским форштевнем, большим развалом шпангоутов в носовой оконечности, плоской низкой кормой и строительным дифферентом на нос. Корпус был изготовлен из прочной стали; тринадцать стальных переборок делили его на четырнадцать водонепроницаемых отсеков. По расчетам, корабль должен был оставаться на плаву довольно долго.
Экипаж состоял из ста девяноста семи человек. Все жилые помещения были радиофицированы. Воздух освежали кондиционеры. Кабельная система телевидения позволяла экипажу не скучать по вечерам и быть в курсе последних новостей, как, впрочем, и библиотека. Чтобы снять напряжение, офицеры ходили в спортзал, а в жаркие летние дни устанавливали разборный бассейн. «Не корабль, а сказка», – часто с восхищением думал Лазаревский, но лелеял мечту о переводе на эсминец. Там быстрее идет карьерный рост, а ведь плох тот солдат, который не мечтает быть генералом.
Августовский день пролетел быстро. Сгустились сумерки. Немного утомившись, Павел отправился в помещение дежурного по кораблю, чтобы выпить горячего чая и посмотреть телевизор. Однако сделать это ему не удалось. В дверь постучали, и послышался взволнованный голос дежурного по низам, командира группы лейтенанта Игоря Гладышева:
– Товарищ старший лейтенант, разрешите войти?
– Входи, Игорь, – расслабленно ответил Павел. – Что произошло?
Широкое лицо лейтенанта лоснилось от пота, его полные губы дрожали.
– Пропал матрос Петряков, товарищ старший лейтенант, – выдавил он.
Лазаревский откинулся на спинку стула:
– То есть как – пропал?
– Я приказал привести его ко мне, – продолжал Игорь, – хотел поручить ему подготовить материал для завтрашнего занятия по специальности. Но его не смогли найти.
В памяти дежурного по кораблю всплыл худенький высокий паренек с ямочками на щеках, всегда вежливый и обязательный. Кажется, его забрали на флот прямо со студенческой скамьи.
– Думаю, рано бить тревогу, – попытался успокоить Гладышева Павел. – На вечерней поверке он обязательно окажется. Знаешь, ты на сторожевом первый год служишь, а я тут, считай, старожил. С личным составом бывали различные недоразумения. Случалось, матроса недосчитывались на поверке, а он преспокойно спал в каком-нибудь помещении и в ус не дул. Так что не волнуйся.
Игорь покачал круглой головой:
– Не такой он, товарищ старший лейтенант, чтобы прятаться и спать. Этот паренек – один из лучших.
– Ну и куда, по-твоему, он мог деться?
Руки Гладышева затряслись:
– Не знаю. Что нам делать, товарищ старший лейтенант?
Павел взглянул на часы. Приближалось время вечерней поверки.
– Сейчас все и выяснится. У нас еще останется время, чтобы забить тревогу.
Игорь судорожно дернулся:
– Слушаюсь, товарищ старший лейтенант.
– Иди, готовься.
Лазаревский глотнул уже остывшего чая и поднялся. Как дежурному по кораблю, перед поверкой ему полагалось проконтролировать, проветрены и убраны ли помещения, задраены ли предусмотренные расписанием по герметизации корпуса корабля люки, двери и горловины. Все было в полном порядке. Павел отправился на палубу. Матросы и старшины уже выстроились четкой прямой линией.
– Начинай, – шепнул он Гладышеву. Тот принялся громко выкрикивать фамилии членов команды. Павел обводил глазами шеренгу, но не видел Петрякова. Матрос не отозвался на свою фамилию.
– Где Петряков? – спросил старший лейтенант у экипажа.
Все молчали.
– Немедленно отыскать его, – приказал дежурный по кораблю. – Осмотреть все помещения!
