Это тоже было правдой. Формирование сводных ратей, насколько мы поняли, практически закончилось, почти все, кто хотел поучаствовать в боях, уже пришли на место сбора.
Меня вообще крайне занимал вопрос – а как воевать-то будут? Накануне, когда мы сидели и бездельничали, я изрядно утомил Гарольда и Робера, расспрашивая их о том, как выглядит подобная война вообще.
Я в голове это все вертел так и эдак – получалась какая-то ерунда. Ну да, войско у нас большое и умелое, да еще и под рукой хорошего полководца, то есть – не устоять нордлигам в битве «грудь в грудь», это тебе не герцогская рать. Но нордлиги-то тоже не дураки, что уже было не раз и не два доказано, они воюют не так, как положено, а так, как им хочется. Вдруг они не захотят принимать бой? Просто пошлют Шеппарда куда подальше – и все. Это не пески Востока, где в пустыне все видно на десять миль в любую сторону, тут леса и болота.
Монброн сначала иронически улыбался, слушая меня, но потом посерьезнел, видимо, согласившись с моими доводами. Ну или счел их возможными для обсуждения. По крайней мере, в конце разговора он сказал:
– Может, ты и прав. Но Шеппард точно знает, что делает, в этом я уверен. Начнется все с того, что для начала он отобьет у северян город Шлейцер, который находится совсем недалеко отсюда и который открывает дорогу к побережью, без этого никак не обойдется. А там видно будет.
Про Шлейцер он угадал, Ворон, вернувшись вечером, это подтвердил. Выходило так, что обойти его стороной было почти невозможно – справа топи, слева леса, а значит, впереди у нас штурм города.
Но четкого понимания вопроса у меня все равно не добавилось. Ну, возьмем город, а потом что? До побережья их гнать будем? Так до него далековато, да не факт, что нордлиги захотят от нас бежать. Рассеются мелкими ватагами по лесам – и лови их там. А потом в нужный момент объединятся, нанесут неожиданный удар – и снова брызгами по урочьям да буреломам рассеются. Крови такие отряды нам могут попортить много, в этом я был уверен. И идти такая война могла очень долго – им же спешить некуда?
Но это все будет потом и, надеюсь, без нашего непосредственного участия, есть у меня надежда на то, что мы основные сражения в обозах пересидим. Ну не дурак же Шеппард, чтобы неумех на стены бросать? Да и когда это еще будет. А вот братья Рози – они здесь и сейчас.
– Эраст, это все очень серьезно, – Рози сдвинула брови. – Если тебе себя не жалко, так меня пожалей.
– Да тебе-то что будет? – уже совершенно искренне поразился я. – Они же тебя, если что, уничтожать не станут?
– Меня – нет, – Рози говорила со мной как с малышом-несмышленышем. – Они тебя могут начать уничтожать. Начать и почти сразу закончить, потому что тебе против них не выстоять, даже если они будут драться с тобой один на один. Да-да, ты мужчина, ты можешь за себя постоять, но тут силы изначально неравны. Я знаю, что говорю, я с ними выросла и прекрасно представляю, на что они способны. Вот убьют тебя – и кого я тогда буду потом ругать и пилить? Кем командовать? Нет, милый, ты мне нужен живой и здоровый.
Какая мрачная перспектива. Смерть на фоне ее не так уж и страшна.
Впрочем – вру. Страшна. Умирать не так критично, когда тебе терять нечего, или когда смерть является единственным выходом из ситуации, как это было летом, у Гробниц. А вот так, по причине того, что кому-то там я просто не пришелся по душе, мне умирать неохота. Я против такой смерти.
Главное теперь, чтобы и Смерть поддержала мою точку зрения.
Вот интересно – что же это Рози такое в свое время в письме отцу накарябала? Какие слова подобрала? Не просто же так она настолько переполошилась? Надо будет непременно узнать, только не сейчас. Не то время и не то место.
Надо же, а она, похоже, и вправду за меня боится. По-настоящему. Даже не знаю, чего сейчас у меня в душе больше – удивления или растерянности. От нее я такого не ожидал.
– Ладно, – я подмигнул Рози. – Сделаю, как скажешь.
– Это не шутки, – она потеребила мою руку. – Эраст, очень тебя прошу – услышь меня. Всегда будь с остальными, по крайней мере, хотя бы до того момента, пока я не поговорю с ними.
– Хорошо, – пообещал я. – Сказал же. Вон, смотри, Ворон вышел.
Наставник был не один, следом за ним из шатра вынырнул невысокий лысеющий мужчина с чернильницей на шее, которая выдавала его профессию. Это был писарь.
– Вот эти ваши? – неожиданно гулким басом спросил он у наставника. – Экий у вас выводок большой.
– И я про то же самое говорил, – с досадой произнес Ворон. – Чего их всех сюда было тащить? Сидели бы в замке сейчас и в ус не дули.
– Не нам это решать, – сурово заявил писарь. – Так, господа подмастерья. Сейчас я буду называть ваши имена, вы же, услышав свое, подходите ко мне и получаете вот такую цепь.
Он потряс левой рукой, брякнули цепочки из черного металла с небольшими кулонами, которые были в ней зажаты.
