– Завтра мы перейдем реку, – прозвучал за нашими спинами голос, который из присутствующих здесь подмастерьев узнать мог только я. Ну, и еще Рози. Не знаю почему, но я был готов к тому, что этот человек здесь появится, хотя и очень этого не хотел. – Завтра начнется война. Ну что ты хлопаешь ресницами, Эви? Для того мы здесь все и собрались, чтобы размяться, повоевать немного. Ну и повидаться друг с другом, наконец. Мое почтение, господа подмастерья, пришло время проверить ваши знания на деле. Ну, вы готовы стать героями?
Лично я – нет. Вот только кому это интересно?
– Гай! – взвизгнула Эвангелина. – И ты здесь?
– Собственной персоной, – мой наниматель, которого я уже полтора года не видел, степенно обнялся с радостно улыбающейся женщиной. – Прости за банальность – ты все так же хороша.
Вообще, если бы я не знал, что они одногодки, то никогда бы так не подумал. Ну, сколько лет разницы между ними могло быть, учитывая то, что они одновременно стали учениками одного и того же мага? Ну – пара лет. Пусть даже пять-семь, хотя это вряд ли. У нас вот самый старший Жакоб – ему девятнадцать. Луизе шестнадцать недавно исполнилось, она самая младшая. Не думаю, что у них было по-другому.
И какая внешняя разница.
Эвангелина, прекрасная женщина в самом расцвете лет, наш Ворон, седой, но еще крепкий и статный мужчина, и рядом с ними – мастер Гай, который выглядит совершенно как старик. Хорошо одетый, бодрый старик. Все лицо в морщинах, залысины, голос дребезжащий и вон седые волосы на ушах растут. Почему так? Отчего?
Нет, с магессами все ясно, я хорошо помнил слова наставника о том, что они при желании могут выглядеть так хорошо, как им захочется, есть у них такая возможность. И это не морок, вроде того, что в свое время мне продемонстрировала Виталия, и не чары. Тут все настоящее – и грудь торчком, и кожа атласная, и улыбка белозубая. Подозреваю, что это плата за то, что их лишили права материнства. Хотя – может. и нет, может, просто боги так развлеклись.
Но вот почему такая внешняя разница между нашим наставником и мастером Гаем?
У меня, правда, есть мыслишка, в чем тут дело может быть. Не знаю, насколько она верна, при случае непременно уточню у Ворона. Так вот – может, на внешний вид и в целом на состояние мага влияют те виды чародейства, которое он использует? Мастер Гай-то магией крови пользуется вовсю, да и некромантией промышляет, помню я его разговор с Агриппой, еще там, в сарае, где мы познакомились. Он тогда труп не стал поднимать исключительно по одной причине – не хотел привлекать внимание Ордена Истины. Остальные стороны вопроса его совершенно не смущали.
Хотя – наш наставник тоже с мертвыми возится по полной, и нас этому учит. И все равно как огурчик выглядит, особенно на фоне мастера Гая.
А может, нет никаких тонкостей? Вот такие они – и все. Может, моему нанимателю нравится, когда его за старичка держат. Мол – дряхлый я уже, песочек сыплется, чего меня опасаться? Люди размякают, внимательность теряют, тут он их и цап!
– Что, Герхард, это, стало быть, твои птенцы? – мастер Гай показал на нас рукой. – Твои, да?
– Мои, – с достоинством ответил ему Ворон.
– Маловато их у тебя что-то осталось, – в голосе мастера Гая вроде как сочувствие появилось. Или ехидство? – Второй год пошел, как ты их учишь, а всего две дюжины вон стоит, глазами хлопает. А начинало учебу ведь с полсотни душ, если не больше.
– Все-то ты знаешь, Гай. – с уважением, в ложности которого я был просто-таки уверен, произнес Ворон. – И сколько лет они у меня учатся, и сколько их было с самого начала. Сведущий ты. Не то что я, лентяй.
– Невелика тайна, – мелким бисером рассыпал смех мастер Гай. – С твоими замашками и любовью к людям, их количество не могло не сократиться минимум вдвое. Что до наставничества – скипетров пять на весь континент, четыре из них давно нашли своих владельцев. Как ты думаешь, вручение последнего из них могло пройти незамеченным мимо нашего сообщества?
Эвангелина тоже засмеялась.
– Да уж, помню, как Вестник принес эту новость! Мы тогда как раз праздновали завершение зимы, – сказала она, вдруг выпучила глаза, надула щеки, изобразила руками большой живот и деланно пробасила: – «Как! Наставничество этому пьянчуге, смутьяну и бездельнику! Да боги с ума сошли!».
– Как есть старина Терций, – с удовлетворением заметил Ворон. – Он правда так сказал? Какая прелесть! Значит – помнит. Значит – уважает.
Интересно, кто такой Терций? Слушайте, а мощная репутация у нашего мастера среди коллег по цеху, внушает уважение. Не на всякой городской свалке такой добьешься.
– Да-да, – подтвердил мастер Гай. – Все так и было, сам тому свидетелем был. Более того – даже возразил ему. Правда, он не слишком-то меня слушал, впрочем, как и всегда. Когда Терций говорит, музы молчат.
Мой наниматель подошел к нам, практически недвижимо стоявшим шагах в семи от беседующих магов, и с интересом обвел взглядом наши лица.
