Ранда не очень-то интересовали шончан, но дамани он не хотел тут оставлять. По крайней мере, он даст им шанс бежать. Пускай они смотрят на него будто на дикого зверя с оскаленными клыками, но они не по доброй воле стали пленницами, с которыми обращаются немногим лучше, чем с домашними животными. Ранд коснулся ошейника ближайшей дамани, и его будто ударили: рука онемела чуть не по локоть; пустота на миг дрогнула, и через него хлестнула саидин – точно буран, только в тысячу крат сильнее. От прикосновения Ранда к ошейнику дамани забилась в конвульсиях, закричала, ее короткие, пшеничного цвета волосы мотались из стороны в сторону, а соединенная с ней сул’дам захрипела, покрывшись мертвенной бледностью. Не удержи их оковы Воздуха, обе рухнули бы наземь.
– Попробуй ты, – сказал Ранд Авиенде, растирая и разминая руку. – Должно быть, женщина может без опаски касаться этой штуки. Я не знаю, как она расстегивается. – Ошейник выглядел цельным, непонятно как, без швов и пайки, соединенным с привязью и браслетом. – Но раз его надели, значит есть способ и снять.
С вратами что-то произошло, и несколько лишних мгновений значения не имеют. Неужели это Асмодиан?
Авиенда покачала головой, но принялась ощупывать ошейник второй женщины.
– Стой спокойно, – буркнула айилка, когда дамани, бледная девушка лет шестнадцати-семнадцати, попыталась отдернуться. Если на Ранда женщины в ошейниках глядели как на дикого зверя, то на Авиенду уставились точно на оживший ночной кошмар.
– Она –
Другая дамани, постарше, годящаяся первой в матери, неудержимо зарыдала. Невесть по какой причине Авиенда ожгла Ранда сердитым взглядом, потом посмотрела на девушку и, зло бурча себе под нос, продолжала возиться с ошейником.
– Это он, леди Морса, – вдруг негромко заговорила сул’дам, связанная серебристым поводком с дамани постарше. Слова ее были обращены к более молодой из знатных всадниц; произношение же было протяжным, немного невнятным – Ранд понимал ее с трудом. – Я достаточно долго носила браслет и могу сказать: эта марат’дамани всего-навсего лишь заблокировала Джайни.
Морса не удивилась. Когда она устремила взор на Ранда, в ее голубых глазах вспыхнул ужас. Она его узнала. Объяснение этому могло быть лишь одно.
– Вы были в Фалме, – сказал Ранд. Если войти во врата первым, Авиенда, пусть лишь на мгновение, останется сзади.
– Да, была. – Знатная шончанка была на грани обморока, но ее тягучий, невнятный голос был преисполнен холодности и властности. – Я видела и тебя, и то, что ты сделал.
– Смотрите, чтоб я тут такого же не сотворил. Не мешайте мне, и я оставлю вас в покое. – Авиенду нельзя посылать впереди себя – Свет знает куда. Не будь эмоции столь далеки, Ранд бы поморщился, глядя, как недовольно кривится Авиенда, трудясь над ошейником. Во врата им придется войти вместе, и надо быть готовыми ко всему.
– Леди Морса, многое из того, что случилось в землях великого Ястребиного Крыла, держится в тайне, – сказала женщина с суровым лицом. На Морсу она смотрела теперь столь же безжалостным взглядом, как до того на Ранда. – Ходят слухи, что Непобедимая армия вкусила горечь поражения.
– Ныне ты ищешь истину в слухах, Джалиндин? – язвительно спросила Морса. – Взыскующий лучше всех обязан знать, когда необходимо хранить молчание. Императрица воспретила заговаривать о Коринне, пока о том сама вновь не заведет речи. Если ты – или я – позволим себе зайти так далеко, чтобы назвать город, где высадился тот экспедиционный корпус, нам вырвут язык. Вероятно, тебе по душе оказаться безъязыкой в Башне Воронов? Тогда даже слухачи твоей мольбы о пощаде не услышат и не обратят внимания на твои вопли.
В лучшем случае из всего разговора Ранд понял два слова из трех, и не странный акцент был тому виной. Жаль, что у него нет времени послушать. Коринне. Возвращение. Так шончан в Фалме называли свою попытку захватить страны за Аритским океаном, ту землю, где жил Ранд; они считали эти земли своими по праву. Прочее – Взыскующий, слухачи, Башня Воронов – оставалось загадкой. Но по всей видимости, Возвращение отозвано – по крайней мере, в настоящее время. Это стоило знать.
А врата уменьшались. Похоже, они стали на палец ýже, чем несколько мгновений назад. Закрыться им не позволял поставленный Рандом распор: как только Авиенда распустила свое плетение, врата начали смыкаться, они и сейчас стремились захлопнуться.
– Быстрее, – сказал он Авиенде, и та кинула на него весьма «терпеливый» взгляд – все равно что булыжником между глаз звезданула.
– Я стараюсь, Ранд ал’Тор, – ответила она, продолжая мудрить с ошейником.
По щекам Сэри катились слезы, она беспрерывно глухо стонала, словно айилка намеревалась ей горло перерезать.
– Ты едва не убил тех двоих, да и себя заодно, быть может. Когда ты притронулся к ошейнику, я почувствовала, как в обеих женщин дико хлынула Сила. Так что предоставь мне этим заниматься, и если сумею, то я все сделаю. – Бормоча проклятия, Авиенда взялась за ошейник сбоку.
