Карлиния не хотела, чтобы ее считали зазнайкой и пай-девочкой. Иных проступков она никогда не совершала — не нарушала правил и не допускала оплошностей; ведь это нелогично! Тем не менее Карлиния никогда не понимала, почему другие девушки косились на нее как на любимицу наставниц — Айз Седай. Прорва логики и не очень-то много здравого смысла — в этом вся Карлиния.
— Хотя совершенное с вами соответствует букве закона, — мягко промолвила Шириам, — мы согласны, что сделали это злонамеренно и несправедливо, абсолютно исказив дух закона. — Спинка стула позади ее рыжеволосой головы имела совершенно неуместное резное украшение — нечто вроде клубка сражающихся змей. — Что бы ни твердили слухи, большинство выдвинутых против вас обвинений столь зыбки, что от них можно играючи камня на камне не оставить.
— Только не от обвинения, что она знала о Ранде ал'Торе и устроила заговор с целью скрыть его от Башни, — резко вставила Карлиния.
Шириам кивнула:
— Но даже если так, подобное обвинение недостаточно весомо для последовавшего наказания. К тому же все было совершено келейно, тебе не дали ни единого шанса защитить себя. Не думай, что мы когда-нибудь повернемся к тебе спиной. О вас позаботятся. Все будет хорошо.
— Спасибо вам, — произнесла Лиане, голос ее был тихим и почти дрожал.
Суан поморщилась:
— Вы даже не поинтересовались соглядатаями, которых я могу использовать. — Когда они обучались, Суан нравилась Шириам, хотя с годами и с ее возвышением между женщинами расширилась полоса разделившей их воды. «Позаботятся», вот именно! — Айлдене тут? — Анайя покачала было головой, но спохватилась. — Подозреваю, нет. В противном случае вы знали бы о происходящем побольше. Вы оставили глаза и уши без внимания, а они продолжают отсылать свои сообщения в Башню. — Осознание ситуации медленно проявлялось на лицах Айз Седай: никто из них не знал, какой пост занимает Айлдене. — Прежде чем подняться на Престол Амерлин, я возглавляла сеть осведомителей Голубой Айя. — Еще большее изумление. — Немножко усилий — и каждый агент Голубых и те, кто служил мне как Амерлин, будут отсылать свои послания вам, причем таким образом, что сами останутся в неведении о том, куда их сообщения в конце концов попадают. — Для этого, конечно, нужно изрядно потрудиться, но Суан уже мысленно набросала большую часть плана, а Айз Седай пока ни к чему знать больше. — И они могут продолжать отправлять доклады в Башню, как и те сообщения, в которых будет то, чему… вы хотите, чтобы поверила Элайда. — Суан едва не сказала «мы хотим», но вовремя прикусила язык.
Разумеется, Айз Седай пришлось не по вкусу услышанное. Немногим известны женщины, которым доверено работать с сетью агентов, но каждая из них являлась Айз Седай. Но этот рычаг был у Суан единственным, при помощи которого она стремилась пробиться в ту группу, где принимаются решения. В противном случае их с Лиане засунут в какую-нибудь хижину, приставив слугу присматривать за ними. Ну, еще их станут изредка навещать Айз Седай, которым интересно обследовать женщин, подвергшихся усмирению. И так будет продолжаться, пока они не помрут. А уж при таких обстоятельствах смерти ждать недолго.
— Мне тоже, пожалуй, нетрудно, — робко промолвила Лиане, — связаться с теми, кто был моими соглядатаями до того, как я стала Хранительницей. Но важнее другое. У меня, как у Хранительницы Летописей, есть агенты и в самом Тар Валоне. — От удивления глаза кое у кого стали еще больше. Впрочем, у Карлинии они сузились. Лиане заморгала, взволнованно заерзала и слабо улыбнулась. — Мне всегда казалось нелепостью, что мы уделяем больше внимания настроениям в Эбу Дар или Бандар Эбане, чем обстановке у нас под носом, в самом городе.
Должны же они уразуметь значимость глаз и ушей в Тар Валоне!
