– Можно ненадолго. Ещё уроки надо успеть сделать и… – Марк осёкся, а про себя закончил мысль: «Подумать».
– Что и? Ещё что-то смастерить?
– Нет, – юноша рассмеялся, – с этим я закончил. Хочу… Только не надо издеваться и смеяться.
– Зачем мне это делать? – кепка Виктора съехала на затылок.
– Хочу обдумать всё, записать.
– Ещё один! Будешь думать над своей схемой? Можете сесть за соседние столики в пекарне и переглядываться подозрительно. Ладно, тогда до завтра. В три часа на перекрёстке?
– Договорились.
Они пожали друг другу руки и разошлись каждый в свою сторону. Тем временем город сменил привычный сумрак на темноту. Людей и машин на улицах уже почти не было – все спрятались в квартирах и занимались привычными делами. Жизнь шла своим чередом, не меняясь, а самоповторяясь в привычном, безопасном ритме.
Следующим утром Марк первым делом выполнил все домашние задания, а затем погрузился с головой в исписанную тетрадь. Потихоньку становилось проще отделять хорошее от плохого, полезное от вредного и светлое от тёмного. Но был один момент, о котором забывать не следовало. В жизни можно встретить самых разных людей, которые сильно отличаются друг от друга внешне, и точно так же может отличаться их понимание в отношении любых вещей. Поэтому если тебе кажется, что ты в чём-то абсолютно прав, то вначале стоит попытаться взглянуть на ситуацию под иным углом, с позиции другого человека. Только тогда можно будет говорить о какой-то объективности. Этому Марка научили родители. К сожалению, сами они не до конца понимали, сколь важный урок преподнесли сыну, поскольку даже в это вкладывали совершенно не тот смысл.
После напряжённых раздумий Марк вырвался на улицу, где, как и договаривался, встретился с Виктором. Они бродили по городу, разговаривали о своих семьях, школе и не вспоминали поход к маяку, чему Марк был рад, поскольку ему хотелось хоть немного отвлечься и расслабиться.
– Как тебе Артур? Странный парень, да?
– Странный по-своему. Мы для него тоже странные, – пожал плечами Марк. – А почему ты с ним общаешься? Мне показалось, это тебя забавляет.
– Ты думаешь, я над ним смеюсь? Нет! – воспротивился Виктор. – Забавляет? Может быть. Но скорее то, как мы отличаемся друг от друга. А так он хороший друг и не нудник. Он множество раз выручал меня с уроками, да и я его тоже. Со всей его начитанностью математика для него страшный сон.
– У тебя есть ещё друзья?
– Нет, – признался Виктор и на секунду поморщился. – Правда, был один друг. Но… на его примере я увидел, как это происходит. Он начал быстро меняться и за какие-то пару месяцев стал таким же, как все. Его больше ничего не интересовало, ему больше ничего не было нужно. Я полагал, он одумается, но нет.
– Ты перестал с ним общаться?
– Наоборот. Я как-то раз зашёл за ним, чтоб пойти гулять, а он попросил его не трогать, так как я отнимаю слишком много времени на ерунду. Его право. Да мне и нет никакого дела!
Несмотря на последнюю фразу, Марк увидел, что на самом деле Виктору не всё равно, а раз так, кто знает, сколько мыслей и чувств за стеной безразличия скрывает этот парень в смешной кепке.
День клонился к закату, а вместе с ним подходила к концу и неделя, когда жизнь Марка изменилась навсегда.
Вернувшись из школы, Марк проделал до боли знакомый ритуал: разулся, помыл руки, поел и собирался уже идти переодеваться, как неожиданно застыл в коридоре напротив кабинета, где работала мама. Он стоял в тени и наблюдал за тем, как кипит работа. На столе неисчислимыми стопками лежали бумаги, на которых из-за печатных текстов не было живого места. Мама переходила от одного листа к другому, что-то выписывала, подчёркивала и задумчиво грызла кончик карандаша.
Сколько раз Марк видел, как мама работает, но никогда по-настоящему не обращал на это внимания. Сейчас же он заворожённо наблюдал за каждым её движением. Сама того не понимая, мама отдавала работе гораздо больше сил, чем думала. Это уже была далеко не та работа, где главенствовал принцип «сделал и ладно». Вовсе нет. В её глазах горел азарт, а на лице читался неподдельный интерес.
«Неужели она всегда так работала?» – подумал Марк.
Почему-то юноше на ум пришли первые воспоминания из жизни, когда он ещё ничего не знал о мире, где ему предстоит расти. В этой короткой вспышке он неумело переставлял маленькие ножки, изо всех сил стараясь дойти до мамы, которая сидела на полу возле дивана и ждала его с распростёртыми объятиями. Кажется… она тогда улыбалась, а когда у Марка получилось дойти, засмеялась. Или юноша себе это придумал? Марк не мог сказать наверняка: сомнения в реальности воспоминаний не желали уходить. Но скажу вам по секрету: он не ошибался.