– Когда корабль удерживается носом против волны. Скорость определяется исходя из ситуации. Мы развернули «Марию Нуволу» и приготовились к худшему, и оно настало. Прежде я слышал о волнах-убийцах, из-за которых затонуло множество судов, но этот монстр был чем-то более страшным. Каким-то чудом наш корабль смог взобраться на волну и пропустить её. Секундная радость тут же омрачилась, ведь нас ждала далеко не одна волна. Уровень адреналина в крови подскочил до невиданных пределов. Я помню пульсацию в висках и жар от крови, перегоняемой по телу сильными ударами сердца. Мы сражались столько, сколько могли, но эту битву нельзя было выиграть. Последнее, что я помню, это как очередная волна накрывает нас сверху.
Мартин Кретчет поднял лицо к небу и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Ребята видели, как капитан старается не показывать сильную дрожь в руках, вцепившись ими в колени. Никто не осмеливался нарушить возникшую паузу.
– Я очнулся на берегу с болью во всём теле, – наконец заговорил капитан, – не зная, сколько прошло времени, что случилось и почему, но тем не менее я был жив. Мне понадобилось какое-то время, чтобы подняться на ноги. Перед глазами всё плыло, а голова гудела.
Волны добрались до острова и со всей силы обрушились на город. Одна треть Фалько исчезла. Это был самый чёрный день в нашей истории, ставший новой точкой отсчёта.
– Но об этом нигде не сказано, – заметил Артур, пытаясь вспомнить хоть одно упоминание в учебниках и энциклопедиях.
– Да. Я тоже не слышал, – подтвердил Виктор.
– Потому что люди предпочли забыть, – глядя в землю, объяснил Мартин Кретчет. – Не принять, не смириться, а забыть. Запереть тот ужасный день под замок в глубине памяти и больше никогда к нему не возвращаться.
– Как это? Зачем? – Марк не мог понять, как это вообще возможно.
– Я не врач и не разбираюсь, – Мартин Кретчет покачал головой, – но слышал о таких случаях, когда после травмирующего события психика человека пытается его защитить тем, что как топором вырубает событие из памяти. Не помню – значит не было. Понимаешь? Только в Фалько всё произошло глобальнее. Не один, не два человека решили забыть, а все, кто остался. Некий негласный коллективный договор. Звучит как бред, но именно так и было.
– Тогда почему не забыли вы?
– Мне кажется, всё дело в смерти Елены. Случившееся не перекрыло для меня потерю дочери. Можете смотреть на меня, как на чудовище. Я не буду вас за это осуждать.
– Мы ничего подобного и не думали, – вытирая глаза, поспешила сказать Анна.
– Я даже не сразу заметил, как изменились люди. Дело в том, что несколько недель я просидел запертым в своей квартире, пытаясь хоть как-то переварить случившееся. Мне снились безумные сны. Всякий раз я оказывался в каком-то придорожном кафе и разговаривал с человеком в космическом скафандре, а на стойке спал чёрно-белый кот.
– Что? – глаза Марка расширились от удивления. – Чёрно-белый? Кто? Кот?
– Что с тобой? Ты побледнел.
– Сегодня ночью я видел их во сне. Странная одежда, шлем с зеркалом и это маленькое животное, – в горле пересохло и стало тяжело говорить.
– Не может быть, – отрезал капитан.
– Клянусь вам. Я был на маяке, а потом шёл по пустому пространству. Этот кот указал мне дорогу. Я спросил мужчину, кто он, а он ответил: «Друг».
– Вот тебе твои призраки, Виктор, – заметил капитан. – Они существуют. Видишь? За нами наблюдают.
– Я… Я… – только и смог на это сказать Виктор.
– Я всегда думал, – продолжил Мартин Кретчет, – что он плод моего воображения, но получается, это не так.
– Тогда кто он? – Марк понимал, что капитан знает не больше его самого, но не смог не спросить.
– Не знаю. Ангел? Боюсь, мы никогда не узнаем.
– А что стало с городом? – Артура определённо не волновали сны и гипотетические призраки.
– Шаг за шагом он стал таким, каким вы его знаете. Когда я начал выходить из дома и встречать знакомых мне людей, то не узнавал их. Ни один из них не помнил ничего про трагедию. Я объяснял, описывал события того дня, но каждый раз на меня смотрели с непониманием, как на сумасшедшего.
Прежде в Фалько всегда было светло. Сердца жителей горели, освещая всё вокруг себя и согревая друг друга, а теперь я видел, как они гаснут один за другим, подобно звёздам на небосводе. Исчезли растения, животные, корабли и даже сам порт. День за днём возводились одинаковые бетонные коробки. Пропала даже еда, и появился этот проклятый безвкусный брик. Наш мир стал стерильной, одинаковой в каждом своём кусочке клеткой. Поэтому я был так удивлён, когда увидел вас. Вы словно растения, пробивающие себе путь через толщу асфальта.
Прежде чем отправиться домой, Анна подарила капитану картину, над которой трудилась на протяжении сегодняшнего дня. Девушка очень боялась, что ему не понравится, но страхи не оправдались. На лице Мартина Кретчета появилась довольная улыбка с налётом светлой грусти.
– Спасибо большое. Это чудесно.
– А нам можно посмотреть? – спросил Виктор.
– Конечно, – Мартин, не раздумывая, развернул лист к ребятам.