На картине Мартин Кретчет держал на плече маленькую девочку, одетую в лёгкое летнее платье с жёлтыми цветами. Нетрудно было догадаться, что это Елена. Судя по ракурсу, они стояли рядом с маяком и смотрели на море. Вокруг вместо бетона росли пышные молодые деревья.
– Удивительно то, что моя Елена именно так и выглядела, у неё даже было такое платье, – заметил капитан, глядя на Анну. – Как будто ты была с ней знакома.
– В последнее время я вижу яркие образы того, что хочу нарисовать, – призналась Анна. – Они приходят ко мне настолько чёткими и понятными, что я даже сама удивляюсь. Вроде цепляюсь за какую-то мелочь, а потом раз – перед глазами целая картина.
– Дело в твоём таланте. Ты видишь мир гораздо лучше других. Чувствуешь его.
– Здесь и Марк приложил руку, – Анна улыбнулась и, заметив на себе взгляд юноши, смущённо отвернулась.
– В каком смысле? – не понял капитан.
– Чувствовать мир научил меня он, прежде я только смотрела.
Мартин мог бы начать спрашивать подробности, но не стал – ответа Анны и того, что он сам знал о Марке, вполне было достаточно. Юноша был огнём, способным освещать путь другим.
Чем больше Марк размышлял об истории капитана, тем яснее понимал, что ни жизнь, ни счастье, ни горе не вечны. Всему отмерен свой срок, и ты не можешь знать наверняка, когда именно он закончится. Это может произойти в любое мгновение. Кто мог знать, что такая беда обрушится на Фалько? Никто. Люди жили, мечтали, стремились, а затем всё резко перевернулось, и обратного пути не было. Поэтому важно уметь ценить жизнь и не тратить её впустую.
Пожалуй, именно эти мысли стали решающими для того, чтобы Марк взял себя в руки и сразу после школы помчался в библиотеку, где сегодня должна быть Анна. Теперь его страх перед отказом стал несоизмеримо меньше страха потерять её из-за глупой трусости. Не дождавшись автобуса, юноша побежал по улицам, петляя между недовольными людьми. Сердце в груди билось всё быстрее и быстрее, и вот наружу вырвался свет, который Марк даже не думал сдерживать.
Марк влетел в библиотеку и пронёсся мимо мистера Лэпвинга, который, глядя на безрассудство молодого человека, лишь пожал плечами. Поворот, ещё поворот, прямая и снова поворот. С громким топотом он ворвался в подвал, где на полу, оперевшись спиной о стеллаж, с книгой в руках сидела Анна.
– Марк? – глядя на запыхавшегося друга, удивлённо спросила Анна. – Что-то случилось?
– Я… нет… да… то есть нет! – Марк пытался отдышаться, и потому осмысленные фразы у него не получались.
– Так случилось или нет? – Анна положила книгу и поднялась на ноги.
– Нет, всё… хорошо.
– Тогда что с тобой?
– Погоди минутку, – от такого забега мир вокруг кружился и никак не желал останавливаться.
Когда Марк всё-таки отдышался, к нему пришло осознание того, что он собирался сделать, и до боли знакомый страх дал о себе знать. У юноши было только два варианта: поддаться ему или, наконец, заставить его замолчать. Марк выбрал второе.
– Я думаю о тебе, – первые слова дались с большим трудом.
– Что?
– Я постоянно думаю о тебе, – он закрыл глаза и дал себе время собраться с силами. – Не как о друге, то есть ты мне друг, но я не об этом. Что я несу? Я не имею ни малейшего понятия, как это делается. Ладно, стоп.
– Марк…
– Погоди, дай я скажу, – юноша остановил Анну, потому что понимал, что нельзя давать страху ни единого шанса. – Ты мне нравишься как девушка. Я думаю о тебе, хочу быть рядом, держать за руку и знать, что ты со мной. Да, я знаю, что это неожиданно. Возможно, ты никогда подобным образом не смотрела на меня и не посмотришь. Я понимаю, что ты можешь отказаться. Ничего. Я переживу. Но не прощу себя, если упущу даже призрачный шанс. Всё! Я всё сказал! – кажется, он умудрился собрать в своей речи всё, чему научился благодаря книгам.
– Марк, – Анна стояла, опустив взгляд в пол.
Пауза тянулась бесконечно долго. В какой-то момент Марку показалось, что время вовсе остановилось, и только стук сердца, отдававшийся в ушах, напоминал о том, что это невозможно.
– Я боюсь своих чувств, потому что не понимаю их, – призналась девушка. – Я знаю, что нравлюсь тебе, и ты мне нравишься, но…
– Мы никогда не сталкивались с этим вживую. Знаю, – Марк ощутил, как несмелая радость наполняет его, – но что, если мы… попробуем разобраться вместе?
– Наверное, – Анна несмело улыбнулась.
Марк сделал несколько шагов вперёд и остановился в считаных сантиметрах от девушки, в которую был отчаянно влюблён.
«Соберись, – подумал Марк. – Ты уже переступил через себя. Назад пути нет».
Он аккуратно взял девушку за руку, чувствуя тепло тонких пальцев, и потянулся вперёд. Анна подняла голову, и их губы несмело соприкоснулись.
«Она мой мир», – подумал юноша и улыбнулся, не став нарушать прекрасное мгновение.
Окружающая реальность для них исчезла. Не было ни бетонного города, ни людей, ни даже этого подвала с книжными стеллажами. Остались только Марк и Анна, не желавшие размыкать рук.