"А деньги, которые я откладывала на заграницу с каждой зарплаты? Которые я зашила в рукав моей куртки? — и я лихорадочно схватила куртку и ощупала рукав — там, где было зашито тысяч шестьдесят — всё моё состояние, — Но их хватит только на дорогу туда и обратно, и чтоб прожить там какое-то время. Это всё, что у меня есть. Для них это крохи, они даже смотреть на них не будут... Что же делать? Что же делать?"
"Что же делать? Что же делать?" — бессмысленно повторяла я снова и снова, расхаживая по комнате туда-сюда и начиная дрожать всем телом.
"Ничего не делать, — ответил мне разум, — В любом случае, поехать прямо щас в аэропорт, сесть на самолёт и полететь туда ты не можешь. Шансов того, что тебе дадут визу — один из ста. И даже если тебе и удастся вытянуть этот шанс — пока вся эта бумажная волокита, пока сборы, то да сё, и если в итоге ты туда всё-таки попадёшь — скорее всего, будет уже слишком поздно. Поэтому лучшее, что ты можешь сделать сейчас — это успокоиться и забить на это дело. И не давать ложных надежд ни себе, ни ему..."
И я успокоилась... К тому же, как вы понимаете, не интернетом единым жив человек. Даже в двадцать первом веке. Реальная жизнь вокруг меня — работа, друзья и так далее — всё-таки имела место быть. К тому же, ко мне приехала мама — и её приезд отвлёк меня от Эйдана. Все вечера напролёт она отвлекала меня своей болтовнёй, и мне некогда стало даже в интернет заходить — приходилось уделять время ей, ходить с ней по магазинам и так далее. Мне удавалось выйти в онлайн лишь на чуть-чуть — и я ни разу не заставала там Эйдана, а в оффлайн он мне никогда не писал — только если я была в сети. Впрочем, я могла видеть, что он был онлайн два часа назад, три часа назад. Раз был, значит, живой, думала я и успокаивалась. Так прошло где-то дней десять.
— А потом?
— А потом я застала его, наконец, онлайн. И — пожалуй, первый раз в жизни отступила от своего идиотского принципа никогда не писать первой. И написала ему:
— Как ты? В порядке?
— О, сколько зим, сколько лет! — обрадовался он, — Где пропадала-то?
— Да дела у меня были... Ну, да ладно. Ты-то как? Как здоровье?
— Здоровьечко неважно, — последовал ответ, — Лежу вот. Слабый стал совсем... И на работу не хожу.
— А как твой кашель?
— Да всё так же. Бывшей позвонил... Попросил мелких забрать на время. Она приехала и забрала.
— Зачем же ты ей их отдал? — выпалила я, только потом поняв, что это был глупый вопрос.
— Говорю же — слабый стал... Силов-то совсем нету. Вон, даве Томми на руки взял — закашлялся, чуть было не уронил. Сам-то еле ноги таскаю, где уж мне таперя за ними приглядеть...
— О Господи!.. — вздохнула я.
— Не хотел я, видит Бог — не хотел их отдавать... Ну, рази ж она мать? Всякий раз, как она их забирает, они возвращаются все больные... Не покормит толком... простудит... А я опеть дышать не могу — в груди болит... От и щас тоже... Я-то ладно — их жалко, что с ними будет?..
— Не переживай ты так... Пожалуйста... — я уже еле сдерживалась, чтоб самой не зарыдать.
— Дак она сказала, завтра обратно их мне привезёт... Вот бы хорошо! А то они ей там мешают, а я тут один-то совсем затух — дюже по мелким скучаю... Тока бы поправиться хоть на чуток. Хучь напоследок поиграть с ними, поглядеть на них...
И — не писал, хоть и был онлайн. Пять минут прошло.
— Ты там ещё? — не выдержала я.
— Дак да... Лежал просто. После кашля сил совсем нет... Но ты не уходи никуда, ладно?
— Я никуда не уйду, Эйдан, я с тобой останусь!
— Спасибо тебе... Ты просто одна, кто со мной сейчас...
— За что же "спасибо"? — с горечью воскликнула я, — За что спасибо-то? За то, что я торчу в интернете вместо того, чтобы лететь к тебе, быть рядом с тобой, ухаживать за тобой?! О, если я бы могла быть хоть чем-нибудь полезной для тебя! Но я ведь ничего не могу, Эйдан — ничего! Ничего я не могу против этих властей, этих границ, этих виз...
— Да, — ответил Эйдан, — Жалко — так и не увиделись мы с тобой... Одно радует — завтра получу моих мелких обратно — значит, опять игры да беготня, а мне дак радость опять :)
И смайлик поставил. И этот смайлик просто убил меня. Я разрыдалась.
— Боже мой, Эйдан! Ну, какая тебе теперь беготня! Тебе же вставать нельзя и двигаться - опять закашляешься и кровь пойдёт, это же опасно!..
— Я знаю, о чём ты, — ответил он, — Это нехорошо...
— Да разве ж я говорю, что это хорошо! — перебила его я, не поняв, что он имел в виду, — О, если бы я могла быть рядом с тобой! Будь прокляты эти границы! Будь прокляты эти визы! Будь проклята эта ёбаная власть и тупая международная политика!!!
— Не ругайся так. Значит, так надо...
— Кому надо, Эйдан?! Тебе? Мне? Или может, нам обоим? Я спрашиваю — кому?!
Эйдан не ответил. Я подождала ещё десять минут, потом отвлеклась на что-то — не помню, на что... То ли позвонил мне кто-то, то ли... Не помню, короче. Помню, что когда вернулась — он уже был оффлайн. И оставил мне сообщение.
— Я посплю, пожалуй. Устал дюже. Так хорошо щас стало — и боль в груди прошла... Дак может, к завтрему оклемаюсь.
И это было последнее, что я от него услышала.
Глава 9
