– Вон она, твоя башня! Прямо по носу! – Айви указала рукой куда-то за мое плечо. Мы были уже почти у цели. Когда я обернулась во второй раз, башня оказалась совсем близко, поднималась в кипящее грозовое небо, окруженная черным, промокшим от дождя лесом.
– Смотрите! – неожиданно воскликнула Ариадна. – Каноэ!
Верно, каноэ. Не знаю, Боб Оуэнс привязал его возле башни или кто-то другой, но вот оно.
Вскоре мы подошли так близко к башне, что могли дотянуться рукой до ее основания. Я слишком поздно бросила грести и наша лодка врезалась в каменную стену, едва не опрокинувшись и не утопив всех нас. Я подняла весла и обернулась.
Башня слегка выдавалась в озеро, поэтому с берега к ней был перекинут узкий деревянный мостик, под которым было привязано каноэ. Здесь оно было надежно спрятано от посторонних глаз.
– Вон там, – сказала Айви, указывая на лесенку, поднимавшуюся прямо от воды к боковому краю мостика.
Я сильно оттолкнулась ладонью от стены и еще немного подгребла, пока наша лодка не поравнялась с этой лесенкой.
– Вы обе идете первыми! – крикнула я.
Айви неуверенно посмотрела на лесенку, но вскоре перелезла на нее и начала подниматься вверх. Я тем временем ухватилась за ввинченное в стену железное кольцо, надеясь удержать лодку и не дать ей слишком сильно раскачаться. Кольцо было холодным и скользким от водорослей.
За Айви последовала Ариадна, и я осталась в лодке одна.
Стоило мне отпустить кольцо, как лодка заплясала на волнах и начала отплывать от стены. Я нащупала на дне лодки размокшую грязную веревку и привязала лодку к кольцу. Хотелось надеяться, что лодка все-таки дождется нашего возвращения и никуда не уплывет.
– Мы сделали это! – услышала я крик Ариадны.
– Скарлет, ты идешь? – Это уже Айви.
– Иду, подождите меня! – Я посмотрела на лестницу. Под ногами раскачивалась лодка. Я затаила дыхание, зажмурилась и… прыгнула.
Прыжок оказался удачным, и я вцепилась в железные перекладины лестницы – такие же холодные и скользкие, как кольцо, к которому я привязывала лодку. Я начала карабкаться по ступеням, стараясь при этом не смотреть вниз, на воду.
Я долезла до самого верха, схватила протянутые мне навстречу руки Айви и Ариадны, и они помогли мне выбраться на мостик. Потом мы все втроем немного постояли, отдышались.
Небо прорезала очередная белая вспышка, следом прогремел гром. А теперь пора было искать вход в башню.
Только сейчас, когда мы оказались так близко к башне, стало понятно, какая же она огромная. И черная. И мрачная, с узкими щелями окон и массивной, напоминающей кровожадную пасть входной дверью.
– Вы уверены, что он здесь? – спросила Айви.
– Кто-то, во всяком случае, внутри есть, – ответила Ариадна, указывая на дверь. Снаружи на ней был массивный засов, сейчас отодвинутый в сторону.
– Пойдемте, – сказала я бодрым тоном. Нет, не то чтобы мне было совсем не страшно, просто я не сомневалась, что вместе, втроем, мы справимся со всем, что бы нас ни ожидало внутри.
«Сделаем это для Розы», – подумала я, берясь за ручку. Потянула тяжелую дверь на себя, приоткрыла и услышала… музыку!
По-моему, это была какая-то симфония. Музыка играла громко, но звук был какой-то странный – плоский, словно жестяной, с шипением и потрескиванием. Так обычно звучит заезженная пластинка на старом граммофоне.
Мы все втроем всматривались в глубину башни, но там стояла темнота и ничего не было видно. Я осторожно, буквально на ощупь двинулась вперед, остальные за мной. Последней шла Айви. Она прикрыла за нами дверь – и сразу смолкли и шум дождя, и свист ветра.
– Ну, здесь хотя бы сухо, и то хорошо, – прошептала Ариадна. С нашей промокшей одежды на каменный пол падали тяжелые капли воды.
В башне, между прочим, было не только тихо и сухо, но еще и неожиданно тепло. И играла музыка. Если бы не темнота и не глухие каменные стены вокруг, здешнюю обстановку можно было бы назвать почти домашней.
Я разглядела слабый свет в конце коридора и осторожно двинулась ему навстречу. С каждый моим шагом музыка становилась все громче, затем я вошла в арку, а за ней…
…А за ней открылась круглой формы комната. Мы вошли в нее, и я не поверила своим глазам – такой удивительной оказалась картина, которую я увидела.
Итак, это была круглая комната с очень высоким потолком, ярко освещенная керосиновыми лампами. Воздух в ней был наполнен музыкой и запахом горячей смолы, что неудивительно, поскольку в камине весело потрескивали сосновые поленья.
Кроме камина в комнате была и кое-какая мебель – кровать, стол, громадный сундук, раковина и вешалка, на которой висел мокрый брезентовый плащ и несколько шляп.
А еще здесь был старинный граммофон с большой позолоченной трубой, из которой доносился слегка дребезжащий звук оркестра, а рядом с граммофоном, прямо на полу, лежал старинный резиновый водолазный костюм, а возле него – круглый медный шлем со стеклышками-окошечками и фонарем на макушке.
